Человеческая трагедия

-- После школы я работала секретарем-машинисткой на одной из кафедр мединститута. Подруги дружили с иностранцами и познакомили меня с будущим избранником, гражданином африканской страны. Он тогда был студентом. Встречались год, потом поженились. В том же, 1992, году у нас родилась дочь. А в 1993-м уехали в Африку. Жили трудно: у мужа не было достойной работы, к тому же мусульманские традиции... Уехала в Беларусь в 1995 году вместе с дочерью, но вскоре муж стал звонить и настойчиво просил вернуться -- мол, нашел денежную работу, обещал, что теперь все будет замечательно.

-- И вы вернулись?

-- Я любила его. У нас был ребенок. Мы стали жить в столице. Муж работал главным инженером в одной из крупных компаний, уровень доходов позволил ему купить несколько больших домов, некоторые он сдавал в аренду. В 2000 году у нас родилась вторая дочь. Казалось, жизнь наладилась, но осенью 2002 года муж умирает...

О причине поначалу никто не говорил -- ни родственники, ни врачи. Сперва думала, что малярия. Он был госпитализирован в частную клинику, есть ничего не хотел и похудел до неузнаваемости. Когда его увидела, то испытала шок: скелет и кожа. Бросились в глаза сильно отекшие ноги. Муж беспричинно смеялся, не узнавал ни меня, ни дочерей.

А я ждала третьего ребенка. Мы планировали, что поеду рожать в Беларусь, муж даже купил билеты на самолет. На тяжелую тайную болезнь он и намека не подавал...

-- Почему же сразу не уехали?

-- Возникли проблемы: в стране нет белорусского посольства, мой паспорт был просрочен, требовалась белорусская виза для младших детей, родившихся здесь. Обратилась в российское посольство, но там только развели руками: "Вы гражданка другого государства".

-- Как все-таки вы узнали о причине смерти мужа?

-- Моя приятельница работала врачом в том самом госпитале -- она и сказала, что у него СПИД. Позже главврач клиники объяснил: это муж запретил сообщать близким о своем диагнозе. По пятницам он обычно посещал всевозможные заведения, был не прочь выпить, а возвращался часто только в воскресенье. Думаю, именно тогда и заразился. Ужасно, но я не знала, что муж заразил и меня. Врачи должны были мне все рассказать -- я ведь была беременной и могла заранее предпринять меры, чтобы уберечь от СПИДа будущего ребенка. Таким женщинам назначают лекарства, чтобы снизить вероятность инфицирования; они не должны кормить ребенка грудью. Но я ничего не знала -- и ребенок от меня заразился.

Проблема с визами заставила нас поехать к родителям мужа -- за тысячу километров от столицы. В дороге мальчик заболел, у него был сильный понос, поднялась температура. У меня тоже начался жар. Тогда впервые я ощутила в полной мере отчаяние и безысходность. Думала о том, что мне тоже вскоре предстоит умереть -- перед глазами стояла картина мучительной смерти мужа. А что будет с детьми? Они еще совсем маленькие...

Свекор настоял, чтобы старшая дочь осталась с ними -- мол, она мусульманка, в школе обучение на английском, в духе восточных традиций. А мне одной с тремя детьми будет очень трудно.

Получить визы на младших детей удалось лишь через наше посольство в Объединенных Арабских Эмиратах. Осенью 2003 года мы покинули Африку.

-- Значит, свекор все-таки принял участие в вашей судьбе?

-- О да, еще какое! По мусульманским законам я должна была выйти замуж за брата мужа, но когда свекор узнал, чем больна, постарался быстренько от меня избавиться. Только вначале проверил мои вещи и забрал драгоценности. Все документы на наследство остались у него. Пообещал присылать нам помощь от доходов с домов, сдаваемых в аренду. Но пока мы ничего не получали.

-- Как вас встретили дома?

-- Моей роковой ошибкой стало то, что о диагнозе сообщила маме. Дома многое изменилось. Мать на нервной почве спилась. Она неплохой человек, бывший педагог-воспитатель. Если бы только не ее пагубная привычка... Отец когда злоупотребляет -- скандалит, обзывает меня по-всякому. Недавно стучал топором по двери. Дочь напугал. Милиция его забрала, да ненадолго.

-- А белорусские врачи?

-- Нас с сыном сразу положили в инфекционную больницу -- у него была увеличена печень, вдобавок заболел пневмонией. В год он еще не сидел, часто мучили поносы. В Африке он бы уже умер -- там до таких никому дела нет. Сейчас мальчик чувствует себя лучше. Уже сидит, начинает ходить. Но очень слабенький: вынесешь на улицу -- подхватывает инфекцию. Ему дали первую группу инвалидности. Каждые три месяца показана госпитализация.

Сама я принимаю по 18 таблеток в день. Лекарства требуют калорийной пищи, без нее меня постоянно тошнит. Болит печень, чувствую слабость. Отказали мне в инвалидности, ссылаясь на отсутствие клинических показаний.

-- Вы сталкиваетесь с дискриминацией из-за своей болезни?

-- Вообще, здоровые люди даже представить себе не могут, с какими проблемами буквально на каждом шагу сталкиваются ВИЧ-инфицированные и больные СПИДом. Гинеколог отказалась осмотреть меня и отправила к заведующей. Когда я обратилась к хирургу по поводу предстоящей операции на желчном пузыре, он меня просто испугался. Отвернулись лучшие подруги. Жена брата -- врач по профессии -- убедила его не приезжать к нам, чтобы не заразиться. Соседям о моем диагнозе рассказал по пьянке отец -- всякое приходится от них слышать... Я никого не осуждаю, просто говорю, как оно есть.

-- На какие средства вы живете?

-- Подрабатываю уборщицей -- не с кем оставить больного сына. Мать помогает оплачивать квартиру. Получаю пенсию по потере кормильца (35 тысяч рублей) и пенсию на сына-инвалида. Гуманитарную помощь получаем раз в полгода. Пыталась устроиться на завод, но отказали -- многодетную мать-одиночку брать не хотят из-за положенных льгот. Вообще, вот снова проблема: где работать таким больным, если инвалидность не положена? Я пыталась устроиться во многие учреждения (знаю английский разговорный), но пока безрезультатно.

Денег нам хронически не хватает. В квартире "полетела" вся сантехника. Но стараюсь в первую очередь обеспечить необходимым детей, хочу, чтобы дочь достойно жила, чтобы сыну можно было купить витамины. С благодарностью приму любую помощь.

-- Старшая дочь так и останется в Африке?

-- Я общаюсь с ней по телефону. Мечтаю вернуть ее на родину. Раньше она ходила в престижную частную школу, а теперь ее перевели в бесплатную, где очень невысокий уровень преподавания. Хотя наследство мужа позволяет обеспечить ее будущее, у меня на этот счет большие сомнения. Вернуть дочь очень непросто. По законам шариата ребенок старше восьми лет после смерти отца остается у его родственников. Но дочь -- гражданка Беларуси. И получается, что она насильно удерживается за границей.

Сегодня моей проблемой занимается МИД Беларуси. Я обращалась в ООН и другие организации.

-- Не было мысли отомстить кому-то, заразить ВИЧ, например?

-- Нет, что вы! Я не обижаюсь на людей.

Мне всего лишь чуть больше тридцати. Кто-то в этом возрасте думает, что жизнь только начинается, а мне приходится думать о том, как бы подольше протянуть, чтобы дети успели еще подрасти. Они -- мое утешение. Найти спутника жизни вряд ли получится. Разве только с ВИЧ. Но в этой категории много наркоманов, людей с аморальным поведением, к которым я не отношусь.

...Вот такая страшная трагедия. Среди ВИЧ-инфицированных и больных СПИДом становится все больше невинных жертв -- кого заразил супруг (или супруга), мать (во время родов или кормления грудью), кто был инфицирован во время медицинских манипуляций. Совершенно естественно, что каждый из нас испытывает страх перед этой ужасной болезнью. Страх заставляет держаться подальше от источника инфекции -- это тоже вполне естественно. Страх как бы оправдывает нежелание протянуть руку помощи тем, кого болезнь поставила в крайне тяжелые условия жизни. А чтобы по этому поводу не особо переживать, обывательское мнение записывает огулом всех больных в наркоманы и проститутки -- мол, они сами виноваты. Но в мире давно уже признали: ни один человек не может считать себя абсолютно застрахованным от СПИД. А потому нам нужно учиться цивилизованно сосуществовать с больными людьми -- не попирая их человеческое достоинство, помогая им и сочувствуя.