Промолчим, пройдем мимо...

Прочитала 25 ноября в “Вечерке” статью под рубрикой “Давайте обсудим” о проблеме пьянства. Конечно, стало грустно. Вдобавок и потому, что в тот день я столкнулась с еще одной стороной этой медали.

Конечно, вам решать, можно ли выносить эту некрасивую, хотя в чем-то и анекдотичную историю на обсуждение, но я рискну предложить хотя бы потому, что ее участниками стали больше полусотни человек. И еще мне кажется, что наше общество, хоть и медленно, но движется туда, где такие ситуации будут случаться все чаще.

Пришла я на почту оформить подписку. На улице мороз, все тепло одеты, а на почте жарко. Помещение небольшое, народу много, всем душно. И при всем этом чувствую отвратительный запах. Сначала я подозрительно присматривалась к мужчине, за которым стояла. Потом заметила, что от окошка, где принимают квитанции, посетители отскакивают, закрыв нос воротником. “Наверное, клей протух”, — подумала я. Так вот люди и стояли, беспокойно крутя носами и переглядываясь.

Очень медленно, но очередь все же двигалась. Тут за последним в зале столиком я увидела старушонку. Очень прошу извинить меня за термины, но то, что пахнет человеческим дерьмом, стало ясно давно, только трудно было в это поверить. Теперь, когда увидела “источник”, поняла, что бабушка просто “по уши...”. Поблизости от нее вообще было нечем дышать. Первыми не выдержали женщины, стоящие близко к окошку.

— Девушки, что тут у вас за безобразие такое творится, почему не наведете порядок?

Но те, явно находившиеся в курсе происходящего (может, бабушка у них с открытия сидела?) и так же страдающие, только взглядывали с легкой укоризной, опять опускали очи и продолжали свою работу.

— Правда, почему не выведете человека? Почему посетители должны задыхаться у вас? — спросила и я.

— Вы сейчас уйдете, а нам тут работать, — тихо сказала одна из работниц.

— Боятся они ее, что ли? — вслух подумала я и посоветовала, — так позвоните в милицию.

Никакого энтузиазма работники почты не выказали.

Тогда одна из посетительниц обратилась прямо к старушке.

— Выйдите, пожалуйста, из зала! Чего вы здесь сидите?

— А тебе не все равно? — хрипло провыла старуха и грязно, изощренно выругалась.

Вид у нее был ужасный. Темное одутловатое лицо пьяницы прорезал сверху донизу свежий шрам. Но в ее облике что-то говорило, что это не бомж. И возможно, она не была такой глубокой старушкой, какой выглядела. Она неторопливо проковыляла в другой конец зала.

Только наша очередь вздохнула с облегчением, как заволновалась другая, невдалеке от которой притормозила бабка. Я не слушала, о чем там говорили, запомнился только потрясенный голос: “А перегаром-то, перегаром!..”

Уже подходила моя очередь, когда, оглянувшись, я увидела, что бабка опять идет к тому столу, что у нашего окошка.

— Столько народу мучается, а вы палец о палец не ударите, — снова высказала я свое возмущение работницам почты, пока ждала квитанции.

— А что мы можем сделать?

— Действительно. Оставьте ее еще ночевать здесь, раз вы такие сердобольные...

Тут в конце зала раздался крик. Это, наконец, вышла разбираться заведующая. По-моему, в сердцах она наорала на всех. Слышала, как люди возмущались тем, что работники почты отвечали им: бабка эта, дескать, такой же клиент, как и все другие.

...Вернулась домой, через пару часов пришла дочь. Оказалось — только что из того же почтового отделения.

— Не пахнет там? — поинтересовалась я.

— Пахнет. А ты откуда знаешь? Они держат дверь открытой. А на вопросы людей отвечают: “Да заходила к нам одна бабушка...”

— При мне все было. Я так возмущалась там!

И рассказала подробности. К своему изумлению услышала в ответ:

— Мама, терпимее надо быть, терпимее. Ну просто есть таки-и-е лю-ди-и!

Помню, как в первые годы перестройки ужаснулась, увидев в подземном переходе у выхода, зимой, лежащего на железной решетке босого пьяного мужчину в бессознательном состоянии. Я несколько раз позвонила в “скорую”. Когда через часов пять шла по тому же переходу и опять увидела его, до меня, наконец, дошло, что никто не приедет и я должна ровненько пройти мимо, КАК ВСЕ. И я прошла. И прохожу.

И вот сегодняшняя история. Эта кротость работников почты, терпеливая очередь, мнение дочки...

Если честно, чего лукавить, я уже знаю, как поступать в таких случаях — НИКАК.

Но что-то все-таки заставило меня описать вам свою плохо пахнущую историю. Вы же предлагали — давайте обсудим...