Лейтенант из контрразведки

Когда грянула война, стал Чеботарев снайпером-истребителем в 310-й стрелковой дивизии на Волховском фронте. Снайпер — одновременно и разведчик, и психолог, и аналитик, и охотник-виртуоз, хорошо знающий местность, и пластун, коль надо.

Своего шестидесятого фрица он уложил, будучи уже лейтенантом. Имя его и ратные дела широко были известны на Волховском фронте. В очередной раз подняв бойцов в атаку в ходе операции по прорыву блокады Ленинграда, Василий Чеботарев получил тяжелое ранение. Оказался в госпитале на далеком Урале...

Вскоре после выздоровления его направили на учебу в Москву в 1-ю школу Главного управления контрразведки “СМЕРШ”. Война, предъявляя свой суровый счет, требовала от оперсостава физической выносливости, решительности, владения приемами самообороны, умения хорошо стрелять. Военные контрразведчики одновременно должны были обладать качествами тонких психологов, умелых и компетентных специалистов по оперативным комбинациям, способных к ведению напряженного интеллектуального поединка с многоопытным, коварным и изобретательным противником.

Василий Чеботарев часто вспоминал фронтовые будни, как бы мысленно примеряя свой боевой опыт к тому, что в подобных ситуациях должен делать контрразведчик.

В декабре 43-го руководство школы направило Василия Михайловича на фронт оперуполномоченным отдела контрразведки “СМЕРШ” 19-й гвардейской танковой бригады 5-й гвардейской танковой армии. Ему довелось участвовать в освобождении Беларуси от фашистских оккупантов. Когда танкисты 26 июня 1944 года вышли на Минское шоссе, они встретили яростное сопротивление противника, пытавшегося не допустить выход войск 3-го Белорусского фронта к Борисову.

Перед батальоном, где служил Чеботарев, командование поставило задачу — захватить переправу через реку Бобр, обеспечивая тем самым стремительное продвижение войск фронта к Борисову с нанесением удара по немцам с тыла.

...Начальник отдела контрразведки был краток: “Ну что, Василий Михайлович! Где батальон — там и оперработник. Надо закрепиться на противоположном берегу. Желательно захватить языка, лучше из числа офицеров. Нужно четко установить характер дальнейших действий немецких войск. Зря не рискуйте. Желаю вам успеха. И, как говорится, ни пуха, ни пера”.

— Хоть и неудобно вроде, но к черту, к черту, товарищ подполковник.

— Надеюсь на вас и жду с победой и живым!

Не знал тогда Василий Чеботарев, как и его начальник, что этот бой станет для него последним...

Группе бойцов батальона удалось скрытно преодолеть боевые порядки врага и нанести по нему неожиданный удар с тыла. Бой был кровавый, ожесточенный. Противник сопротивлялся отчаянно, однако бойцам удалось закрепиться и захватить в плен обер-лейтенанта, пропагандиста, которого Чеботарев планировал доставить в контрразведку живым.

Однако кольцо окружения вокруг горстки бойцов сжималось, и они вступили в неравный бой, отвлекая на себя силы противника.

Чеботарев организовал оборону. “Экономьте патроны, ребята, — крикнул он, — рассредоточьтесь, ведите прицельный огонь и отходите потихоньку. Я вас прикрою!”

Ситуация сложилась критическая — закончились боеприпасы. Василий вступил в рукопашную схватку. В этом жестоком единоборстве, получив пять ножевых ранений, он попал в плен и геройски погиб. Озверевшие гитлеровцы выкололи ему глаза и надругались над телом. Произошло это 27 июня 1944 года. На месте гибели Василия Михайловича Чеботарева были найдены более десятка трупов гитлеровцев, сраженных отважным лейтенантом. В июне 45-го ему посмертно присвоили звание Героя Советского Союза.