Жан Марэ

Жан Марэ родился в Шербуре 11 декабря 1913 г. В семье было еще двое детей старше его: брат Анри и сестра Мадлен, которая умерла в детском возрасте. Жан отца своего почти не помнил. Он был на фронте, а вскоре после его возвращения родители расстались навсегда. Мать с двумя детьми переехала в Париж. О матери Жан Марэ вспоминал с особой теплотой, потому что она была женщиной необыкновенной: очень красивой, экстравагантной, всегда одетой по последней моде, благоухающей роскошными духами “Герлен”. Она была, как вспоминал Жан, гораздо красивее любой из кинозвезд, ни у кого не было такой матери, и он очень ею гордился.

И жизнь у маленького Жана с братом была просто сказочная. Они жили в прекрасном доме с бассейном (большая редкость по тем временам). Каждое утро, разодевшись, как принцесса, мать уходила и возвращалась только вечером со множеством красивых вещей для себя и подарков для детей: с экзотическими фруктами, красивыми игрушками, одеждой, бижутерией. Его мать была особенной, и жили они по-царски. Ребенок думал, что она принцесса, нет — подруга Бога, а может быть, его жена или мать. А если она мать Бога, то кто же тогда он? Наверное, Бог...

Он долго размышлял об этом и понял, что здесь, на Земле, он должен провести какое-то время и прожить человеческую жизнь. Это такая игра Всевышнего: побыть немного человеком. И дата его возвращения уже определена заранее. Детство было для мальчика незабываемым временем, а мать, как добрая фея, дарила ему ощущение счастья... Однажды, придя из школы, он не застал дома мать, и вечером она не вернулась. На вопрос, где она, тетя ответила, что мать уехала путешествовать. Но почему она ничего ему не сказала и не попрощалась?

Это был первый удар. Жан начал работать. Сначала на маленьком заводике, производящем приемники, а потом стал учеником фотографа. Однажды патрон взял Жана и его коллегу с собой, чтобы сделать репортаж о женской тюрьме Сен-Лазар. Патронесса тюрьмы сестра милосердия Леонида была награждена орденом Почетного легиона, и газеты собирались опубликовать серию снимков. Они фотографировали везде: и столовую, и мастерские, и часовню. И тут он увидел свою мать. Оказывается, она никуда не уезжала, а сидела в тюрьме, потому что была воровкой.

Жан был потрясен. Не помня себя, добрался до дому весь в слезах. И тете пришлось рассказать ему всю правду. Не спал всю ночь, а потом написал матери письмо, в котором сообщил, что ему все известно о ней, но он любит ее еще сильнее, что он разбогатеет, спасет ее и сделает счастливой. Свое обещание он выполнил. Работу пришлось оставить, он нашел другую, стал фотографировать для журналов мод. Такой красивый юноша не мог остаться незамеченным и вскоре становится моделью. Это позволило ему собрать коллекцию своих фотографий, как говорят сейчас, портфолио, которое он мог показывать режиссерам и продюсерам театра и кино. Ведь Жан Марэ твердо решил, что станет актером. Он начал сниматься в кино и играть небольшие роли в театре, но настоящим счастливым билетом в лотерее судьбы стала его случайная встреча с легендарным Жаном Кокто — писателем, поэтом, сценаристом и режиссером.

Кокто был восхищен талантом и красотой юного Жана Марэ. Дал ему главные роли в пьесах, которые ставил в театре, — “Орфей”, “Рыцари Круглого стола”, “Царь Эдип”. А костюмы для артистов создавала сама Коко Шанель. Великолепный костюм из парчи для Жана Марэ в пьесе “Рыцари Круглого стола” — золотое с белым, как папские ризы, а панталоны актеру расписывал начинающий стилист по имени Кристиан Диор. В пьесе Софокла “Царь Эдип” 23-летний Марэ исполнял главную роль. По мнению Кокто, Жан был так необыкновенно красив, что скрывать это было просто преступлением. И Шанель очень остроумно решила эту задачу. Она блистательно одела, а лучше сказать, раздела красавца-актера. Он играл почти обнаженным, только полоски ткани изящно прикрывали тело. Успех был ошеломляющим. Но долго еще потом пришлось Жану Марэ доказывать, что он не только очень красив, но и необыкновенно талантлив...

Нашему зрителю Марэ знаком прежде всего по фильмам “Граф Монте-Кристо”, “Парижские тайны”. Актер много снимался в разных странах, в том числе в США и в Японии, но самой большой его любовью был и оставался театр. Он переиграл весь классический репертуар, от Софокла и Мольера до Бернарда Шоу, и, конечно, своего друга Жана Кокто (в его пьесах “Орфей”, “Человеческий голос”, “Ужасные родители”). Он был не просто блестящим актером от Бога, но очень обаятельным, благородным человеком, приятным и остроумным, не страдающим звездной болезнью, несмотря на феноменальную славу. Во время Второй мировой войны он добровольно вступил в дивизию генерала Леклерка, освобождавшую Париж.

Таких артистов, как Марэ, больше нет. Звезда его погасла. Но, может быть, он был в чем-то прав, когда ребенком думал: здесь, на Земле, он только для того, чтобы прожить человеческую жизнь. Это просто такая игра. А пока надо вернуться туда, откуда пришел...