Война и мир Нины Будаевой

Сегодня нас в детдоме стало меньше. 27 человек уехали в Саранск в фабрично-заводское училище. Скоро уедет еще больше. Среди них будет моя сестра Зина. Она захотела сама. Не знаю, как ей будет в ФЗУ, плохо или хорошо. Там она получит специальность.

А моя судьба еще не решена. Одни говорят, что нам дадут возможность закончить десятилетку, другие говорят, что нас отправят на работу. Я отношусь ко всему спокойно.

Переписываюсь все время с тетей, Саррой, Галей. Получила письмо от бабушки...

...Получила ответ из Москвы, из Народного Комиссариата Обороны СССР. Отвечают, что адреса папы не знают и что в списках погибших и пропавших без вести его нет.

...Получили валенки, но их отдали уезжающим в ФЗУ. Мы же продолжаем сидеть дома. Пальто нам выдали некрасивые, но теплые.

...Немцы отбиты далеко от Москвы. Фронт проходит уже близко от Белоруссии. Каждый день наши войска занимают населенные пункты. Может, скоро буду дома? С этой надеждой остаюсь...

Праздник... Сегодня задали мне работы. Я должна постричь под машинку всех мальчиков и девочек. 20 мальчиков уже остригла. Еще человек 100. В школе сегодня вечер. Но будет, наверное, абсолютная чепуха. Даже не пойду. Сегодня очень хорошая погода. Солнце. Начинает немного таять. А мы в валенках. Дали нам их уже давно. Ходим в школу.

...Говорят, что наши войска уже заняли Витебск и Полоцк (до этого еще было очень и очень далеко: Витебск будет освобожден 26.6.1944 г., а Полоцк 4.7.1944 г. — Ред.). Но точно мы не знаем.

Получила от тети фотокарточки мамы, папы, Сони и дяди Феди. А также 150 рублей. Мы с Зиной очень многим обязаны тете Шуре. Она для нас так старается.

Грязь. Нам дали солдатские ботинки. Хожу в школу. Осталось учиться совсем мало. Второго мая ко мне приехала Зина. Ходили в клуб, танцевали под гармонь, играли в летучую почту.

Куда деваться после учебы, ума не приложу. Зовет тетя, но хочу ехать поступать в институт.

...Да, какая у меня радость была вчера! Меня нашла Дина! Я от нее получила коротенькое письмецо. Как хочется скорее получить письмо более подробное! С кем она переписывается? Может, знает, где Виля?

Скоро, кажется, Минск будет нашим. Все ближе приближаемся к нему. У меня есть фотоснимок части Минска. Там, где пересекаются Советская и Володарская. Здания разрушены ужасно. В статье к этому снимку “На развалинах Минска и Витебска” говорится, что зданий целых осталось не больше 15 процентов. Люди живут в ужасных условиях. Многие увезены в Германию. Это статья в “Правде”. В “Комсомольской правде” тоже статья — “Минск зовет!”. Видно, что ее писал настоящий патриот города.

Замечательная погода! Сегодня уезжала одна из наших воспитательниц. Пошли ее провожать. На станции долго прождали. Познакомились с летчиками. С одним разговаривала. Запомнила его слова: “Жизнь — это Родина”.

Виля жив! Сегодня получила письмо, которое он написал на имя начальника интерната. Как я обрадовалась! Чуть с ума не сошла! Теперь уже остыла и не так рада. Мне даже кажется, что я его перестала любить, да и вообще никогда не любила. Какая противная натура... Но в любом случае я очень рада.

А будущий муж автора дневника Валерьян Андреевич в это время находился на оккупированной территории, в Белоруссии. В восемнадцать лет он ушел в партизаны. После освобождения Белоруссии отправился на фронт. Дошел до Берлина.

Завтра месяц, как я не писала. А писать есть много чего. Во-первых, окончились занятия. Я сдала все на “отлично”. После испытаний был выпускной вечер... Прошел довольно хорошо, но он, однако, не мог сравниться с минскими вечерами. Танцевали до утра. Вообще, не спали целые сутки.

Сегодня тоже будут танцы. Но мне танцевать не хочется. Ноги болят, потому что много ходила, да и последних босоножек жалко.

...Последние дни в детдоме. Нужно думать, что дальше. Уже почти выбрала институт — Индустриальный в Куйбышеве. Получила оттуда анкету. Но теперь появилась мысль поступать в Военно-медицинскую Академию. Там стипендия, обмундирование и питание бесплатные. К тому же я получила отличный аттестат. И все же не знаю еще, что делать. Вот если бы были рядом мама или папа, хоть посоветовали бы...

Жизнь каждого из нас — часть одной общей для всех истории. И разве дневник Нины Будаевой не убедительное этому подтверждение?

Что было в ее жизни потом? В конце 1942 года И.Д.Будаев через партизанскую бригаду “дяди Коли” переправился в Москву. Там был назначен заместителем начальника управления гособеспечения семей военнослужащих и партизан при Совете Министров БССР. Иосиф Дмитриевич привез дочек в Москву, и до возвращения в Минск они все вместе жили в гостинице “Якорь”. В Минск приехали в 1944-м, а через год домой вернулась и мама. Нина узнала ее только по голосу...

Нина Иосифовна закончила химфак БГУ, защитила кандидатскую диссертацию, долгие годы заведовала кафедрой химии в радиоинституте. Вместе с мужем Валерьяном Андреевичем вырастила двух сыновей. Отец ее очень дружил с зятем, был доволен выбором дочки. Сыновья выросли хорошие. Александр заведует крупным отделом в проектном институте. Павел — заместитель начальника производственного корпуса на автозаводе. У Нины Иосифовны две внучки — Маша и Юля. Позади у нее долгая и, несмотря ни на что, счастливая жизнь.

Не зря под рукой минской школьницы так прилежно скрипело стальное перышко. Ее записки добавили к летописи военных лет еще одну страничку — страничку взволнованную, честную и ничем не заменимую.

НА СНИМКАХ: 1950 год. Нина после окончания университета; 1959 год. Бывший минский подпольщик, заслуженный строитель БССР И.Д.Будаев с внуками Павлом и Александром.