Замужество участковой медсестры

Некогда будущие права на его квартиру по завещанию получила соседка по дому Елена Гузова — в качестве благодарности за помощь в погашении задолженности по квартплате и последующей приватизации квартиры, а также присмотр за ним. Дело в том, что Качан злоупотреблял спиртным, по поводу чего состоял на учете в наркодиспансере. Правда, после удаления почки к стакану не прикладывался. О том, что в декабре он умер, Елена Гузова узнала от знакомой. Похоронами занималась медсестра 22-й поликлиники Янина Журавкова. “Я была в шоке, — рассказывала в редакции Елена Олеговна. — Когда пришла к Журавковой на работу, та ответила: это мой муж умер, и говорить нам не о чем”.

...2 ноября 2003 г. Качана привезли в 10-ю больницу, через два дня он — в реанимации с диагнозом: органическая деменция, т.е. значительное снижение памяти и способностей интеллекта. Из больницы больного, еле волочащего ноги, 20 ноября забирает медсестра Янина Журавкова. Спустя пять дней нотариус оформляет в ее пользу завещание, где Качан в присутствии свидетеля ставит подпись. 28 ноября “влюбленные” подают в загс Заводского района заявление о регистрации брака. 5 декабря с атеросклерозом ног, хроническим гепатитом и острым бронхитом жених вновь оказывается в той же клинике. Тем не менее спустя ночь прямо в больничной палате работник загса регистрирует новый брачный союз. 17 декабря супруга, обратившись за помощью к соседу Качана, забирает суженого и отвозит домой на ул. Уборевича, 150. Через три дня он умирает. Причина смерти, согласно справке, — рак левой почки. 21-го числа покойного кремировали. О том, что владелец завещанной ей квартиры отдал Богу душу, Гузова узнает 26 декабря 2003 года, а позже — и о сопернице на наследство.

Причину смерти она поставила под сомнение, обратившись в прокуратуру Заводского района. По утверждению Гузовой, левая почка у Качана была здоровая, что подтверждает история болезни. Возбуждать уголовное дело прокурор отказался, а насчет оспаривания завещания и признания брака фиктивным отправил в суд. Так Гузова и сделала, указав в заявлении: “Качан В.К. вследствие своего состояния при составлении завещания и заключении брака с Журавковой Я.Н. не мог отдавать отчета своим действиям и руководить ими”. 20 сентября 2004 года районный судья отклонил иск, постановив взыскать в пользу ответчицы понесенные ею траты на адвоката. Через четыре месяца Мингорсуд, изучив кассационную жалобу, решил иначе: завещание Качана в пользу Журавковой и брак между ними признать недействительными. Наследницей вновь стала Елена Гузова.

Разумеется, Янина (в общении — Нина) Журавкова против такого поворота. Она намерена доказать: Вениамин Качан, оформляя завещание и вступая незадолго до смерти в брак, был абсолютно вменяемым. По словам медсестры, все началось с того, что в ноябре 2003 года ее вызвала завтерапевтическим отделением поликлиники и попросила отыскать родственников или опекунов Качана — забрать пациента из больницы. Квартирантка, снимавшая у него комнату, отказалась это делать, заявив Журавковой: “Я никого забирать не буду и вообще отсюда ухожу”, сунув ключи от квартиры. Потолковав с зам. главного врача 10-й клиники Галиной Горбачевой, заглянули к Качану. Тот медсестру узнал, благо знакомы давно, и протянул: “Нина, забери меня домой!” Еще раз поговорив с Горбачевой, она согласилась, написала заявление и на следующий день привезла больного на ул. Уборевича. Когда собралась уходить, Качан произнес: “Нина, а ты придешь завтра? Помоги мне!”

— У меня полтора года назад умер муж, — повествует Янина Николаевна. — Дома рассказала обо всем невестке. На следующий день вдвоем пришли к Вениамину, накормили, перестлали кровать, убрали квартиру. Ночевали у него же, в другой комнате. Спустя три дня открываю дверь, а он встречает меня с палочкой. Вот было радости! “Ну что, Веня, — говорю, — мы тебя подняли на ноги, теперь уходим”. И в этот момент он признался, что пропил квартиру за пять бутылок самогонки, написав завещание, а теперь хочет переоформить его на меня.

Журавкова поначалу отнекивалась, но свое слово сказала другая соседка: мол, ты ему жизнь спасла, чего упираешься?! В общем, нотариус на дому оформил новое завещание, которым Качан отменил прежнее.

Следующее его настойчивое желание — оформление брачных отношений. “Он хотел этого; боялся, что я уйду, — поясняет Журавкова. — В конце концов я согласилась, решив: почему бы и нет. После регистрации Качан был доволен, он хотел остаться человеком”.

Пожалуй, здесь нам с читателем следует отвлечься и взглянуть на конфликт со стороны, не зарываясь в мелких деталях. Суть, полагаю, понятна. Как относиться к данной истории? Честно говоря, претензии есть к обеим сторонам. Факт дарения, по существу, квартиры к чему-то да обязывает того, в чью пользу составлено завещание. И навещай Елена Гузова хворого человека в больнице, интересуйся у врачей состоянием здоровья — не было бы проблемы: кому его забирать домой. Слова “я не знала, что он там находился, мне об этом не сообщили” вряд ли служат оправданием — чай, сосед, можно и заглянуть на минутку.

Вопросов к Янине Журавковой возникает куда больше. Ее ссылки на то, что безропотно подчинялась воле Вениамина Качана, не впечатляют. Женщина она энергичная, немолодая (за 50). О внезапной любви утверждать нелепо, значит — расчет. Что за ним стоит, тоже понятно — квартира. С обывательской точки зрения действия медсестры — ничто иное как злоупотребление служебным положением. Ладно, если бы на брак с женихом, дни которого (и для медика, думаю, это было ясно) сочтены, она пошла из-за сострадания к нему, а так — с видом на какую-никакую, но квартиру. И, видимо, не зря Янина Журавкова с апреля уволилась из 22-й поликлиники — затронута честь белого халата.

Конечно, она попытается доказать свою правду, которая будет зависеть от выводов судмедэкспертов. Пока их мнения насчет вменяемости Вениамина Качана при оформлении завещания и последующего вступления в брачный союз разнятся. Уверена в правоте также Елена Гузова, считающая, что сосед не мог умереть от рака почки. Скорая кремация добавляет сомнений — при жизни Качан просил похоронить его в Витебской области, возле жены... Кому пожелать успеха, даже не знаю. Ведь и первое завещание трудно отнести к чисто душевному порыву, чем-то оно напоминает сделку, где особого выбора у запивавшего человека не было. Вот и рассчитался за услугу завещанием. Возможно, справедливость скрывается в том, чтобы квартира никому не досталась. Но такого точно не будет. Похоже, из двух зол следует отдать победу меньшему. А оно все-таки тут присутствует.