Настоящий ли “Петух”?

“Я уверена, что эта картина — подделка”, — говорит ведущий научный сотрудник Отдела западно-европейского искусства Национального художественного музея Беларуси Тамара Карандашева. Она рассказала, что от имени Комитета Марка Шагала в Париже в “Paragis” пришло письмо, в котором внучка великого мастера Мерет Мейер-Грабер утверждает, что картина фальшивая. Кроме этого, выяснилось, что два года назад эта же работа проходила экспертизу в Третьяковской галерее, специалисты которой дали отрицательный ответ. “Существует три института, которые могут определить подлинность работ Марка Шагала, — говорит Тамара Ивановна. — Это Русский музей в Санкт-Петербурге, Третьяковская галерея в Москве и Комитет Шагала в Париже. Почему покупатель не обратился туда — непонятно”.

Что касается легенды “Петуха”, специалист рассказала, что белорусское происхождение картины ставит под сомнение ее подлинность. Если предположить, что картина и правда была написана в то время, когда Шагал жил в Беларуси, в местечке Лиозно под Витебском, возникает еще одно противоречие. Дело в том, что из Беларуси навсегда Шагал уехал в 1920 году, а изображения петуха в его произведениях стали появляться только в 1926-м, во время его работы над иллюстрациями к басням Лафонтена.

Генеральный директор антикварно-аукционного дома “Paragis” Андрей Березин подтвердил факт получения письма из Комитета Шагала. “Госпожа Мерет-Мейер Грабер, вероятно, ошибается”, — считает он. По словам Андрея Березина, до торгов картина прошла экспертизу дважды. Из Эрмитажа приезжал консультант Арсений Сагальчик, который подтвердил подлинность картины. Кроме этого, покупатель привез своего эксперта (его имя не раскрывают), который под личную ответственность дал положительный ответ. К тому же, по словам Андрея Березина, у покупателя сомнений в подлинности картины нет.

Кроме этого, генеральный директор “Paragis” рассказал, что во время экспертизы выяснился интересный факт. Под верхним слоем краски картины обнаружилась... православная икона. Тамара Карандашева прокомментировала это так: “Ни один художник, а тем более мирового масштаба, не станет писать поверх иконы. Что касается Шагала, то иудейская вера не позволяла ему даже в руки брать православные иконы”.

В разговоре с Андреем Березиным выяснилось, что шагаловский ценитель, купивший картину, — минчанин, который планирует открыть музей частных коллекций.