"Он был поэтом по природе..."

Про этот случай, который произошел с Владимиром Высоцким в белорусском городе Ивацевичи, мне рассказали работники местной станции техобслуживания.

...Промозглый вечер поздней осени уже зажигал уличные фонари и свет в окнах домов небольшого городка. СТО находилась почти на самом выезде из Ивацевичей, у шоссе Москва -- Брест. До конца смены оставалось чуть больше двух часов. Ребята уже просто по привычке ковырялись в моторах, перебрасываясь репликами и стремясь поскорее прибраться. Завтра -- суббота, баня. Начальство не ушло раньше, поэтому на местах оставались и все другие работники.

Визг тормозов возвестил о том, что кто-то свернул с трассы. Вскоре в проеме двери возникла фигура коренастого, среднего роста мужчины. "Ребята, я -- Высоцкий. Спешу. Посмотрите "тачку", что-то барахлит".

Авторемонтники опешили. Кто-то сбегал к начальству, пришли из бухгалтерии. "Высоцкий!" -- шепотом кричали в коридоре...

Уже не новый "мерседес" грязно-стального цвета. Поломки не было, просто бензонасос работал с перебоями. Существенными. До Бреста дотянуть -- и то вопрос. А Высоцкому ведь надо дальше -- аж до Парижа. Сделать на СТО ничего не могут: нет такого насоса в наличии. Поставить родной обратно и признаться в бессилии? В Бресте утром все, конечно же, сделают -- там база. "У моего знакомого похожее авто", -- осенило одного из ремонтников, Виктора. Он тут же сел на свой "жигуль" и уехал, прихватив неисправный бензонасос.

Прошло полчаса. Каждый раз, выходя на пронизывающий мокрый ветер, Высоцкий поднимал воротник своей кожаной куртки на легком меху, много курил и с глубокой тоской думал о чем-то своем, далеком. В двадцати метрах находилось кафе "Бульбяная". Оттуда доносились музыка и обалденный запах белорусских драников.

"Есть!" -- появился сияющий Виктор вместе со своим знакомым. И с бензонасосом, который сняли с его машины. Все равно была не на ходу, а Высоцкому -- надо. Установили быстро. Хозяин "мерса" был очень доволен и щедро рассчитался со всеми. Затем сходил в "Бульбяную" и принес оттуда ящик вина. Не водки, а именно вина. Собственно, ремонтникам, по их признанию, "это было как бы ни к чему". Они были счастливы, что помогли Владимиру. Однако когда он умчался и всеобщее возбуждение спало, они это дело отметили. Восторженно орали, пьяненькие, нескладно вторя баритону Высоцкого... Разошлись по домам только к полуночи. Виктор даже оставил свой "жигуль" ночевать возле станции.

В 1990-е годы, работая в Академии наук Беларуси, я участвовал в выполнении хоздоговорных работ с заводами фармахимического и ликеро-водочного профилей. В частности, для Климовичей с коллегами разрабатывали бальзам "Климовичский", водку "Золотая корона". Позднее по собственной инициативе придумали еще одну оригинальную водку и захотели назвать ее "Глеб Жеглов" -- в честь героя Владимира Высоцкого, сыгранного им в фильме "Место встречи изменить нельзя".

Органолептические характеристики новой водки оказались превосходными. Голова наутро от нее не болела, была свежая. Дмитрий Асмоловский -- работник Климовичского ликеро-водочного завода, славный молодой человек, большая умница -- даже придумал этикетку с портретом Высоцкого в роли капитана Жеглова.

Для порядка решили связаться с матерью Владимира Высоцкого -- Ниной Максимовной, жившей в Москве, и испросить у нее разрешения на подобный брэнд. Формально мы вроде бы ничего тогда не нарушали, фильм есть фильм. Но мать Владимира была категорически против. Ну а к сыновьям Высоцкого после этого обращаться не стали.

Секрет же "Глеба Жеглова" -- несостоявшейся белой -- так и остался при нас. Отдавать его кому-то и при этом называть водку по-другому не хотелось...