Алексей Хлестов: “В Юрмале я выступил достойно!”

— Я специально оставил машину на стоянке, — рассказывает Алексей, — в ночь с 17 на 18 июля, перед отъездом. Прихожу забирать. Машина мало того, что в пыли вся, так еще и фара разбита! Но, слава Богу, на стоянке начальство сказало: не волнуйтесь, все сделаем, поменяем. Сегодня, правда, ездил в автосервис, стекла не нашли подходящего...

— Впечатления обалденные! Даже не заняв никакого призового места, я считаю, что для меня это большое достижение — вообще попасть в финал этого конкурса. На первой репетиции я понял: не знаю 99 процентов того, что должен знать каждый артист — как по сцене ходить, как правильно работать на камеру... Я очень многому научился — спасибо Александру Ревзину, который на две недели стал нашим “папой”. Правда, был такой плотный график, что на побережье попал всего два раза. Когда снимали дневник фестиваля — нам разрешили пробежаться по берегу, дабы показать, что мы действительно здесь. И еще раз — перед вторым днем конкурса, когда у меня было минут 45, чтобы поймать солнышко. Я, правда, не купался — вода очень холодная, постоял на бережку...

— А я туда приехал уже загорелый! Догадывался, что, наверное, все-таки не позагораю... И в первый день режиссер сказал: ребята, вы приехали сюда работать.

— Выйти на сцену “Дзинтари”. Не на репетицию, а именно на конкурс. Выйти и знать, что сейчас тебя будут оценивать. Что у каждого из членов жюри есть свой вкус и они будут основываться на каких-то своих критериях, которые конкурсанту не понять. То есть предсказать оценки невозможно. К тому же члены жюри не общались за все это время ни с одним конкурсантом, ничего не комментировали, и это, наверное, правильно.

— У нас завязалась дружба с представителем Испании Брендоном Стоуном. В течение ближайшего месяца будем встречаться в Германии, обсуждать совместный проект, который представим и здесь, в Беларуси.

— Да. Но я не могу пока об этом говорить. Скажу только, что должен был уехать в Москву 4 августа. Отложил поездку буквально на пять дней в связи с семейными обстоятельствами. Я сына не видел!

— Я уже познакомился. Такой красавец! Маленький, хорошенький... Побуду с семьей, потом поеду дальше...

— На песню “Дело время”, которую исполняли все конкурсанты, мы выходили в костюмах: кто-то играл пожарного, полицмейстера, а мне выдалось играть морячка. Но так как у меня с размерами одежды вообще проблема, мне выдали штаны как всем. Я их вроде проверил, нормально все было. На сцене стояла декоративная раковина, которую по сценарию надо было обегать. И когда я уже из-за нее выбегал, почувствовал: штанишки немножко сползают. Хорошо, что поверх них была еще широкая рубашка. Я так аккуратненько сзади ручонками это все подтягиваю... Но мало того, что мы — матросы, так еще и канкан танцуем! А в прыжке штаны сползают ниже, ниже и ниже! Но я их удержал...

— Похудел. Я когда в Юрмалу приехал, начал замечать, что как-то все мои штаны совсем...

— Да! Серьезно — все, что с собой из одежды привез — падает... А что делать? Надо худеть! Артист должен быть подтянутый.

— Я, честно говоря, не помню, кто меня подбил — господин Ревзин или господин Меладзе. Я же из ворот потом вышел и играл в защите. Пошли силовые приемы... Под ногами песок, носками кроссовок цепляешься... Я там тоже кого-то стукнул...

— Я, находясь в Юрмале, так и не выяснил, в чем дело, почему SMS-сообщения не доходили. Но точно знаю: голосование было не только для живущих на территории России, а и для других стран тоже: из каждой страны могли отсылать SMS. Почему-то из Беларуси не получалось.

— Да, я был специальным корреспондентом радио “Юнистар”. Три раза в день выходил в эфир. Я комментировал все: конкурс, репетиции... Говорят, неплохо освещал. Может быть, даже с “Юнистар” поступит предложение поработать диджеем или репортером...

— Я подумаю.

НА СНИМКАХ: из Юрмалы Хлестов привез лишь диплом участника; футбол на песке оставил не только впечатления, но и ссадины (Алексей Хлестов и Валерий Меладзе).