Университеты Юрия Боровского

Юрий Сергеевич — самоучка. Как говорят, “университетов не кончал”. Да они и не нужны были. Учился у таких выдающихся мастеров нашего кинематографа, как Зархи, Корш-Саблин, Гинзбург, Буринский, Цеслюк, Пужевич, Орлов, Беров и других.

К слову, мало кто знает, что знаменитые кадры хроники, где с Дома правительства сбрасывается фашистская свастика, снимал оператор-фронтовик Михаил Беров.

Проходя по улицам Минска, Юрий Сергеевич вспоминает свое детство. Вот здесь, за технологическим институтом, утопая в садах, стояли несколько уютных домиков. Тот, где жили Боровские, принадлежал его деду, дворянину, состоятельному человеку. Тут зачастую собиралась элита минской интеллигенции: артисты, литераторы, музыканты. Маленький Юра в такие вечера забивался в дальний угол комнаты, чтобы не попасться на глаза родителям, и с упоением слушал чарующие звуки фортепиано, под которые пела подруга мамы Александровская, ставшая примой нашей оперы.

В доме напротив проживали председатели ОГПУ-НКВД БССР Заковский, потом Берман, за ним Цанава. У Заковского детей не было, и он с большой лаской и теплотой относился к Юре. А с сыновьями Бермана и Цанавы Боровский дружил. Юрин отец служил в кавалерийском полку, которым командовал Георгий Жуков. Часть стояла за парком Горького, между улицами Захарова и Пулихова.

По утрам вестовой подавал отцу лошадь, он сажал Юру на холку, укрывал буркой и подвозил к школе. Мальчишки сгорали от зависти. В этом здании, на Кирова, 5, умещались классы русской, белорусской, польской и еврейской школ. Здесь теперь находится Комитет по образованию и делам молодежи Мингорисполкома.

Старожилы помнят, что у входа в театр юного зрителя стояли скульптуры пионерки и пионера-горниста. Так вот, этого пионера скульптор Бразер лепил с юного Боровского. Нашел он его в одном из дворов, где Юра с азартом играл с мальчишками в футбол.

...С началом войны семья Боровских под бомбежками растерялась. Отец еще раньше со своим полком ушел на запад. О судьбе его долго ничего не было известно, лишь только в 50-х Юрий Боровский нашел-таки человека, на руках которого умирал тяжело раненный отец. Юра же в начале войны добрался до Смоленска, а оттуда с эшелоном эвакуированных — в Дергачевский район, в Приуралье. Однажды, глядя на идущие на фронт эшелоны, решил с другом Шуркой бежать туда же. Далеко уйти не удалось — буквально на следующей станции с поезда сняли. Шурку как поволжского немца отправили подальше на восток, а Боровского посадили... в тюрьму. Через месяц переправили в колонию, оттуда вышел через год. К этому времени пришла пора идти на службу, воевал в Карелии, Заполярье, Китае, где помогал бороться с Чан-Кай-Ши.

В Минск вернулся в 1950-м. Специальности никакой. Как-то с товарищем оказался на киностудии “Беларусьфильм”. Располагалась она в Красном костеле. Поскольку еще со школы знал фотодело, взяли ассистентом оператора. Каждый выезд на съемку становился уроком мастерства. А учиться было у кого. Тогда в художественном кино, да и в хронике работала целая плеяда выдающихся белорусских кинематографистов. Вскоре аттестовался, получил категорию оператора и стал работать самостоятельно.

В начале 50-х участвовал в съемках первого цветного фильма о Беларуси. Картины “Беловежская пуща”, “Колхоз “Рассвет”, “Советская Белоруссия” рассказывали о людях труда, нашей богатой природе.

Кто знает, как снимается кино, подтвердит: без приключений и казусов съемки не обходятся. Об этом Юрий Сергеевич вспоминает с легкой усмешкой.

Заметим, что в определенный период попал Юрий Сергеевич в обойму “придворных” операторов. Особенно добрыми и по-человечески теплыми сложились отношения с П.М.Машеровым. Позировать он не любил, но перед началом съемки взглядом как бы спрашивал своего оператора, мол, все ли в порядке: не торчит ли ворот рубашки, не съехал ли галстук? И когда получал одобрительный кивок Боровского, начинал выступление.

Но в Гродно на партактиве случился “прокол”. Боровский должен был снять только вступительную часть выступления Машерова, остальное было не для “печати”. Юрий Сергеевич кивком головы дал знать Машерову, мол, все нормально, можно начинать. Петр Миронович зачитал вступление, а Боровский спокойно закончил снимать, убрал камеру и уселся в уголке зала. Взглянул на Машерова и обомлел: воротничок рубашки “вылез” на ворот пиджака. Начал знаками показывать первому, что произошло. Тот его понял, спокойно поправил воротничок, дал время оператору быстро развернуть камеру и... вновь повторил вступление.

Вызывает как-то Боровского председатель Комитета по телевидению и радиовещанию Вячеслав Петрович Полесский и дает задание срочно бежать на вокзал снимать приезд Брежнева. Тот возвращался из ГДР и в Минске был проездом. К этому времени Боровского хорошо знали и в КГБ. Валерий Афанасьевич Савчук, отвечавший за журналистскую братию, обычно не требовал от него оформления каких-либо пропусков. И в этот раз Савчук доброжелательно улыбнулся и велел оцеплению пропустить.

Тут его подозвал к себе Машеров и спросил: “Где был, Юрий Сергеевич? Что интересного видел?” И Боровский поделился своими впечатлениями от недавней поездки на целину. В одном из совхозов побеседовал с девушкой, управлявшей трактором “Беларусь”. Она очень хвалила нашу машину, но пожаловалась на жесткое сиденье.

— Та-ак, разберемся. Спасибо, — задумчиво сказал Машеров. Видимо, он уже прикидывал, кого “озадачить”. — Еще что?

— Еще мне понравилось, как решается вопрос с питанием на руднике Хрантау, — бойко заговорил Боровский. — Один близлежащий колхоз они сделали своим цехом. Помогают ремонтом, финансированием, рабочей силой, а, так сказать, сельхозцех в достатке снабжает рабочих свежими продуктами питания.

— О, это интересно, — оживился Петр Миронович и глянул на часы. Показался долгожданный литерный поезд. Военные подтянулись, гражданские вмиг засуетились, занимая отведенные им места. Тепловоз плавно подвел состав к перрону и остановился. Почти одновременно открылись двери средних четырех вагонов и на перрон вышли... четыре Брежневых.

Боровский взглянул на Савчука, взглядом спрашивая, что делать? Чекист улыбнулся и шепнул: “Держись Петра Мироновича, он то уж точно знает”. Так и получилось. Машеров твердо двинулся к настоящему генсеку...

О результатах своей беседы с Машеровым Юрий Сергеевич узнал где-то через год. Опять же срочно отправили его на съемки — в район реки Бобр. Встретил его генеральный директор МАЗа Лавринович в окружении своей свиты. С хитрецой поглядывая на Боровского, подозвал к себе и обнял. Открыл багажник “Волги”, а там изысканные напитки и яства.

— Нет, ребята, никаких расслаблений, — запротестовал оператор. — Вы мой принцип знаете — сначала работа, потом уж все остальное.

— Сегодня работать не будем вообще, перейдем сразу “ко всему остальному”, — смеясь, сказал гендиректор. — Мы тебя позвали, Юрий Сергеевич, чтобы своей радостью поделиться. Помнишь где-то год назад ты рассказал Петру Мироновичу об опыте казахстанцев? Так вот, МАЗу было рекомендовано открыть свой сельхозцех. Сегодня мы находимся на его территории. Местный колхоз снабжает рабочих и мясом, и овощами, и молочными продуктами. Колхозники довольны — у них зарплата реально прибавилась, а моим рабочим не нужно бегать по магазинам — все есть в столе заказов.

Как позже узнал Боровский, про жесткие сиденья на наших тракторах Машеров тоже не забыл. По его указанию и эта проблема была успешно разрешена.

Боровскому проще сказать, кого из государственных людей он не видел, чем перечислить, с кем встречался. В этом списке — Хрущев, Брежнев, Косыгин, Подгорный, Ф.Кастро, весь цвет нашей интеллигенции. Такая жизнь требовала самоотдачи.

В одной из поездок Петр Миронович как-то поинтересовался: “Ты постоянно в дороге, Юрий Сергеевич, смотрю и удивляюсь, когда же ты отдыхаешь?”

— Так мне потом отгулы дают, — ответил Боровский.

— А мне вот не дают... — задумчиво сказал Машеров.

Юрий Сергеевич, вспоминая свою любимую работу, с энтузиазмом замечает:

— Сюжеты мы снимали так, что они не нуждались в дикторском тексте, — с гордостью говорит Боровский. — Чтобы проверить себя, сюжет запускали с выключенным звуком. Если было непонятно, оценка оператору ставилась соответствующая.

Юрий Сергеевич по-прежнему профессионально просматривает новости на наших каналах. Не любит, когда там используют штампы, работают без выдумки и творчества. Рад, что не подводят его ученики: Иван Скоринов, Валерий Соркин, Леонид Рузов. Их материалы всегда привлекательны и интересны. А сам Юрий Сергеевич и сегодня готов бескорыстно поделиться с молодыми своим богатейшим опытом.