Светлана Зеленковская, актриса театра и кино:

— В детстве я настолько любила фантазировать, что однажды выдумала подружку из прошлого, которую “поселила” у себя в квартире. Придумала ей биографию, “водила” по улицам и показывала чудеса технического прогресса (улыбается). Я постоянно что-то придумывала: то была знаменитой актрисой, которая идет на интервью, то певицей, которая скоро поднимется на смену. Детства во дворе у меня практически не было. Все свободное время отнимали разные кружки, куда меня водила мама, — я не возражала. Тем более, мама всегда прислушивалась к моему мнению. Мне, например, не понравилось, как причмокивала учительница по скрипке, и я бросила занятия.

Впоследствии поняла, сколько пользы принесли мне кружки. Особенно я благодарна фольклорному коллективу “Госцiца”, куда меня отдали в тринадцать лет. Там научилась петь и полюбила театр. Тогда и решила поступать в Академию искусств.

Не могу сказать, что я полностью уверенный в себе человек. Считаю, нужно сомневаться и тщательно продумывать свои шаги. Самоуверенный актер рискует переиграть. А это безвыходная ситуация, потому что он сразу показывает отсутствие вкуса. Лучше недоиграть, тогда еще останется потенциал, который можно использовать. Кстати, мое поступление в вуз напрямую связано с уверенностью в себе. В Академии искусств перед экзаменами проводился отборочный тур — желающих стать деятелями культуры всегда очень много. А я почему-то была абсолютно уверена, что пройду это испытание. Так дотянула до последних дней отборочного тура и безупречно оттарабанила перед комиссией скучнейший лирический монолог. Уверенная в своих силах, я была удивлена, когда преподаватели сказали, что мне в академии не место.

Вовремя осознав свою ошибку и решив, что терять мне нечего, кардинально поменяла материал, сделала его красочнее и в самый последний день отборочного тура снова предстала перед комиссией. Меня допустили к экзаменам без вопросов. А появившийся кураж помог мне поступить на курс Воронецкого и Раевского.

Моя мечта — сыграть Моцарта. Почему? Просто он осознавал, что каждый человек одинок. И мне это близко.