Был ли виноват маршал?. 15 Ноября 2005.

В кабинете стояла напряженная тишина. Все ожидали, что скажет Сталин. Он же с незажженной трубкой в руках медленно прохаживался по длинной ковровой дорожке... Наконец заговорил: “Обстановка обостряется с каждым днем, и очень похоже, что мы можем подвергнуться внезапному нападению со стороны Германии...” Затем, прервавшись, спросил Тимошенко: “Сколько войск у нас расположено в западных приграничных военных округах?”

Нарком обороны доложил, что пока отмобилизованы 303 дивизии, 186 из них развернуты вдоль западной границы, в том числе 120 стрелковых, 40 танковых, 20 механизированных и 6 кавалерийских... Он продолжал перечислять количество авиаполков и состав танкового парка Красной Армии.

— Немцы, по нашим данным, не имеют такого количества войск, — прервав Тимошенко, сказал Сталин. — ...Да и не главное сейчас — количество дивизий. Современная война — это координация действий всех родов войск — пехоты, авиации, танков и служб связи. И это давно уже надо понять Генеральному штабу и командованию военных округов...

— Что будем делать? — обратился вождь к членам Политбюро. Никто не отвечал.

Тимошенко же был уверен, что нужно привести в состояние боевой готовности все войска в пограничных округах. Жуков имел при себе заранее подготовленный проект, и Сталин приказал зачитать его, однако, прослушав текст, запротестовал:

— Еще рано давать такой приказ. Пожалуй, вопрос можно уладить мирным путем. Войска не должны поддаваться на провокации.

Только после того, как Жуков подправил проект, Иосиф Виссарионович согласился с ним. Под приказом стояли подписи Тимошенко и Жукова. В 22.20 они вышли из кабинета Сталина. До нового дня, 22 июня, оставалось чуть более полутора часов.

Около 23 часов 21 июня начальник Генерального штаба генерал армии Г.К.Жуков по аппаратам ВЧ предупредил начальников штабов округов: “Ожидать особых указаний”.

22 июня 1941 года в штаб Западного особого военного округа в 0 часов 45 минут поступил приказ Народного комиссара обороны СССР N 1. Он был отправлен в войска в тот же день в 2 часа 25 минут — 2 часа 35 минут. Директива наркома обороны была доведена до войск 4-й армии Западного особого военного округа только после четырех часов утра 22 июня, когда война уже началась и под массированным артиллерийско-минометным огнем, бомбами штурмовиков и бомбардировщиков нацистской Германии гибли советские люди, уничтожалась военная техника. Кто в этом виноват?

Ко времени, когда приказ был передан, немецкие диверсионные группы уже перерезали провода и многие оперативные части так никогда и не получили предупреждение о наступлении немцев.

В 3.30 пополуночи Тимошенко и Жуков получили известия о бомбовых налетах на Минск, Киев и на прибалтийские республики.

В это время Сталин уже спал. Жуков потребовал от его начальника охраны разбудить вождя. Тот подошел к аппарату.

Жуков коротко доложил о налетах вражеской авиации. После доклада начальник Генштаба переспросил Сталина:

— Вы меня поняли, товарищ Сталин?

Было четыре часа утра 22 июня 1941 года.

...Наконец человек, на плечи которого навалилась такая фантастическая тяжесть, ответил глухим голосом:

— Приезжайте с Тимошенко в Кремль. Скажите Поскребышеву, чтобы вызвал всех членов Политбюро...

Когда все собрались, Молотов глухо выдавил:

— Посол (Шуленбург. — Э.И.) сообщил: германское правительство объявило нам войну...

Тягостную паузу прервал Тимошенко:

— Товарищ Сталин, разрешите доложить обстановку.

— Докладывайте.

В кабинет вошел первый заместитель начальника Генерального штаба генерал-лейтенант Н.Ф. Ватутин. В его кратком докладе было мало новой информации.

Согласившись с требованием военных о приказе советским войскам принять бой, Сталин запретил им пересекать границу, преследуя врага.

По предложению Тимошенко Прибалтийский, Западный и Киевский особые военные округа были преобразованы в Северо-Западный, Западный и Юго-Западный фронты. Через два дня также были созданы Северный и Южный фронты.

В Москве совершенно не представляли себе положения на фронтах. Это видно из Директивы N 3, выпущенной Тимошенко в 21.15, которая предписывала всем советским фронтам начать наступление и отбросить немецкую армию за рубеж единым ударом. Для командующих фронтами, которые отчаянно боролись, чтобы удержать свои силы вместе, это было послание с другой планеты.

Но мало кому известно, что первоначальный вариант этой директивы был сильно отредактирован Сталиным. Кроме того, пункт четвертый, продиктованный им, гласил: “На фронте от Балтийского моря до госграницы с Венгрией разрешаю переход госграницы и действия, не считаясь с границей”.

Само построение фразы с троекратным повтором слова “граница” свидетельствует о том, что Сталин был не в своей тарелке. Директиву подписали Тимошенко, Маленков и Жуков. Хотя Жуков уже улетел в Киев, Сталин приказал поставить и его подпись.

Попытки командующих фронтами подчиниться Директиве N 3 везде привели еще к худшим результатам, кроме Юго-Западного фронта, куда для поддержки командования послали Жукова.

В Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации сохранился любопытный документ — протокол допроса командующего войсками Западного фронта Д.Павлова. Там говорится в том числе и о событиях раннего утра 22 июня 1941 года:

“Павлов: “...Все, о чем доложили мне командующие (армий. — Э.И.), я немедленно и точно донес наркому обороны. Последний ответил: “Действуйте так, как подсказывает обстановка”.

Фактически эта установка Тимошенко давала Павлову некоторую свободу действий.

Именно Тимошенко первым испытал на себе гнев Сталина, который постоянно требовал от него ответа о положении войск на фронтах и немедленного выполнения своих распоряжений.

В воспоминаниях заместителя Народного комиссара обороны генерала Н.Н.Воронова есть такие строки:

“Сталин потерял душевное равновесие, был подавлен, нервничал. Когда отдавал распоряжения, то требовал, чтобы они выполнялись в невероятно короткий срок, не принимая во внимание реальные возможности... Он имел неверное представление о масштабах войны и о тех силах и вооружениях, которые могли бы остановить наступление врага по фронту от моря до моря. Он постоянно высказывал убеждение, что враг скоро будет остановлен”.

К сожалению, штаб Западного фронта через сутки после начала войны утратил управление войсками. В трагедии начального периода Великой Отечественной войны до сих пор многие пытаются обвинить наркома обороны СССР Маршала Советского Союза Семена Тимошенко. Насколько это справедливо?

Никогда еще советским людям не приходилось переживать столь грозных дней, как тогда, в 41-м. Образованную по решению ЦК партии 23 июня 1941 года Ставку Верховного командования возглавил Тимошенко, а через две с половиной недели ее председателем стал Сталин. А Семен Константинович, оставаясь членом Ставки, в июле—сентябре являлся заместителем наркома обороны СССР, командующим войсками Западного фронта и главнокомандующим Западного направления.

В первые дни войны Сталин нервничал, требовал, кого-то вызывал, а временами уединялся на даче или в кабинете и часами не давал о себе знать. Нарком Тимошенко, назначенный одновременно и главой Ставки, чувствовал себя крайне неуютно в этой должности. Окружающие понимали, что фактическое главенство и полнота власти все равно остаются за Сталиным. А он вел себя как-то непривычно импульсивно. Все видели его подавленность, крайнюю угнетенность. Состояние Сталина в определенной мере передалось и руководству Генштаба. В результате в первые три-четыре дня не была по-настоящему оценена складывающаяся обстановка. Лишь 25—26 июня во весь голос заговорили об обороне, подготовке оборонительных рубежей, выдвижении резервов.

30 июня 1941 года был освобожден с поста командующего войсками Западного фронта генерал армии Д.Г.Павлов. Позже он был арестован и расстрелян. Сутки в этой должности состоял генерал А.И.Еременко, а уже 1 июля на ответственный пост назначили маршала С.К.Тимошенко.

Назначение его, по словам Г.К.Жукова, обусловливалось тем, что Сталин, ставший председателем ГКО, сам начал осуществлять непосредственное руководство военными действиями. В связи с этим Тимошенко попросил направить его на наиболее опасный участок. Его просьба была удовлетворена. В тот же день вечером он выехал в штаб фронта и 2 июля прибыл в Смоленск, а затем — на командный пункт, оборудованный в районе железнодорожной станции Гнездово.

Вступление на пост командующего войсками Западного фронта Тимошенко, пользовавшегося в Красной Армии большим уважением, весьма положительно сказалось на управлении войсками. С его приходом военные советы армий и командиры соединений почувствовали твердое и непрерывное руководство боевыми действиями. Это заметил и враг.

Именно под командованием маршала шли тяжелые оборонительные бои на территории Белоруссии в июле—августе сорок первого. С его именем связаны героическая оборона Могилева и Гомеля, контрудары под Витебском и Бобруйском. Под руководством Тимошенко развернулось самое большое и упорное сражение первых месяцев войны — Смоленское. В огне тех боев родилась советская гвардия — цвет армии, гордость народа.

Не следует забывать, что острие самой мощной группировки германских сухопутных и военно-воздушных сил на западном стратегическом направлении было направлено на Москву. Против Западного фронта действовали войска группы армий “Центр”, куда входили две полевые армии (4-я и 9-я) и две танковые группы (2-я и 3-я). Группу армий “Центр” поддерживал 2-й воздушный флот с целым корпусом пикирующих бомбардировщиков. Войска группы армий “Центр” были хорошо оснащены артиллерией, моторизованными, инженерно-строительными частями и сильной вспомогательной техникой.

В целом главным силам Западного фронта, несмотря на героизм, проявленный в схватках с немецкими танковыми войсками, пришлось отступить. Но это нельзя назвать просто отступлением, шла упорная, самоотверженная, изнуряющия обе стороны борьба. 14 июля Главнокомандующий войсками Западного направления С.К.Тимошенко и член Военного совета Западного фронта П.К.Пономаренко донесли Ставке, что поставили войскам задачу закрыть прорыв, образовавшийся на днепровском рубеже на участках Шклов, Старый Быхов, и приступить к уничтожению прорвавшегося противника. Выполняя этот приказ, войска 20-й, 13-й, 21-й и вновь введенной в сражение 4-й армий в середине июля вели упорные бои, стремясь отрезать прорвавшиеся танковые группы врага от полевых армий и создать устойчивый фронт на Днепре. Полностью решить эту задачу не удалось, но советские войска нанесли гитлеровцам большой урон, заставили их ударные группировки снизить темпы продвижения на восток, к Москве.

Перед войсками Западного направления Ставка Верховного Главнокомандования поставила наступательные задачи. 20 июля 1941 года Сталин в разговоре с Тимошенко сказал:

“Я думаю, что пришло время перейти нам... к действиям большими группами”. Он приказал для разгрома противника создать ударные группы за счет Фронта резервных армий, овладеть районом Смоленска и отбросить гитлеровцев за Оршу.

После ударов, нанесенных Красной Армией в конце июля, впервые во Второй мировой войне враг вынужден был переходить к обороне. Войска Западного направления под командованием маршала Тимошенко остановили группу армий “Центр” на рубеже Великие Луки — Ярцево — Ельня — Кричев — Жлобин, сорвав тем самым возможность достижения ею ближайшей стратегической цели плана “Барбаросса”. 30 июля 1941 года группа армий “Центр” получает приказ приостановить наступление на Москву и временно перейти к обороне.

Впереди был разгром немецких войск под Москвой. Так ковалась Великая Победа.

А маршалу Тимошенко в сентябре 41-го ГКО доверил пост главнокомандующего войсками Юго-Западного направления и командующего войсками Юго-Западного фронта. С июля 1942 года он руководит войсками Сталинградского, а затем — Северо-Западного фронтов. С марта 43-го представитель Ставки Верховного Главнокомандования С.К.Тимошенко координирует действия ряда фронтов.

После Великой Отечественной войны Семен Константинович командует войсками ряда военных округов, состоит в Группе генеральных инспекторов Министерства обороны СССР, работает председателем Советского комитета ветеранов войны. Его не стало 31 марта 1970 года. Маршалу шел 76-й год.

Дважды Герой Советского Союза С.К.Тимошенко награжден полководческим орденом “Победа”, пятью орденами Ленина. У него столько же орденов Красного Знамени, три ордена Суворова 1-й степени, много других наград.

Кто-то может сказать, что по военному таланту Тимошенко уступал Жукову, Рокоссовскому, Коневу. Его могут обвинить в военных неудачах Красной Армии в первые месяцы войны. Да, может быть, уступал. Несомненно, он виноват вместе с начальником Генерального штаба Жуковым. Но нельзя забывать, в каких невероятно трудных условиях пришлось выполнять свои обязанности Семену Константиновичу. Ведь тогда решение всех вопросов, не говоря уже о судьбе его самого, зависело от воли и настроения Сталина.

В беседе с писателем Константином Симоновым маршал Василевский, который накануне войны был заместителем начальника Оперативного управления генштаба, отметил:

“Тимошенко бесконечное количество раз докладывал Сталину сведения о сосредоточении немецких войск и о необходимости принять меры к усилению боевой готовности, но неизменно получал в ответ категорическое запрещение. Больше того, пользуясь своим правом наркома, он старался сделать все, что мог, в обход этих запрещений, в том числе проводил местные учебные мобилизации и некоторые другие меры”.

Несмотря на краткий период пребывания на посту наркома обороны (с мая 1940 года), Семен Константинович принял все возможные меры по скорейшему укреплению обороноспособности Красной Армии, ускорил процесс перевооружения, подготовки новых кадров (взамен уничтоженных), вновь начал формирование танковых корпусов.

Приведем фрагменты из мемуаров маршала Жукова “Воспоминания и размышления”:

“Вполне закономерно возникает вопрос: почему Главное Командование и командование фронтами так неосмотрительно руководили войсками в начале войны? Считаю, что во всем этом сказывалось отсутствие опыта руководства войсками в сложной обстановке больших ожесточенных сражений, разыгравшихся на огромном пространстве...

Смоленское сражение длилось почти месяц. Обе стороны понесли большие потери в людях и боевой технике.

Надо отдать должное маршалу С.К.Тимошенко. В те трудные дни он твердо руководил войсками, мобилизуя все силы на отражение натиска врага и организацию обороны”.

Более 20 лет жизни и деятельности маршала С.К.Тимошенко связаны с нашей республикой и ее столицей.

С 1925 по 1933 год Семен Константинович командовал расквартированным в Минске 3-м кавалерийским корпусом. С августа 33-го занимал пост заместителя командующего войсками Белорусского военного округа.