Страсти вокруг могильника

Заместитель директора агентства по управлению радиоактивными отходами Литвы Альгирдас Вайдотас сообщил собравшимся, что темой разговора являются “короткоживущие радиоактивные отходы малой и средней активности”, которые предполагается захоранивать в “приповерхностном могильнике курганного типа, оборудованном выше уровня залегания подземной воды”. В том, что касается всех других, более серьезных видов радиоактивных отходов, то под них находят площадку для хранения на территории самой Игналинской АЭС.

Предыстория этой проблемы такова. После вступления Литвы в Европейский союз перед официальным Вильнюсом был поставлен вопрос о закрытии Игналинской АЭС, построенной на литовской территории еще в советские времена и по тогдашним технологиям. Судьба распорядилась так, что атомная электростанция расположилась сама по себе недалеко от Беларуси, уже пережившей ужасы Чернобыля.

Закрытие АЭС предполагает довольно трудоемкий процесс, связанный в том числе и с захоронением радиоактивных отходов разной степени тяжести. Для небольшой по территории Литвы это стало весьма серьезным вопросом.

“Возить эти отходы подальше от Игналинской АЭС в самой Литве нет никакого смысла, — пояснили белорусским журналистам литовские чиновники. — Другие государства эти отходы у нас забирать отказываются. Вот мы сейчас и пытаемся найти решение возникшей проблемы”.

Первоначально в Литве было отобрано в качестве перспективных десять площадок для строительства могильника радиоактивных отходов. После довольно жесткого отбора остались две — Галилауке и Апвардай, которые находятся в одном старостве — Римше, недалеко от Игналинской АЭС, что значит — недалеко от границы с Беларусью. Все расчеты литовских специалистов показывают, что дозы внешнего облучения работников самих могильников в условиях их нормальной эксплуатации очень небольшие, не превышающие требования радиационной безопасности.

Литовцы склоняются к тому, что площадка в Галилауке более приемлема для строительства приповерхностного могильника в силу хороших гидрогеологических и гидрологических условий и характеристик грунтов, но это на несколько километров ближе к белорусской границе. Если могильник здесь будет построен, то “реального воздействия на жителей Беларуси от него не будет, поскольку возможное облучение их будет меньше уровня, применяемого для нерегулируемой деятельности”.

Услышав это, корреспондент “Вечернего Минска” не мог не задать вопрос: что все-таки мешает литовской стороне отнести могильник от белорусской границы подальше — на вторую площадку, которая ближе к самой Игналинской АЭС. Ответ был таким: там хуже условия, рядом — водные источники, что увеличивает вероятность проявления нежелательных факторов. Иными словами: для Беларуси это, возможно, и лучше, а для Литвы — не очень.

Впрочем, эти вопросы можно продолжать обсуждать. А факты здесь таковы. Пока в Литве решение о строительстве радиоактивного могильника не принято. В середине декабря по согласованию с Международным агентством по атомной энергии сюда прибудет международная комиссия с участием двух белорусских специалистов, которая даст свое заключение по выбору места. Вот тогда и можно будет делать конкретные выводы по поводу принятого решения. Но в любом случае Литва должна будет исходить из духа и текста подписанной ею международной конвенции, суть которой сводится к тому, что решение подобных вопросов должно быть согласовано со странами-соседями. Понятно, что речь в данном случае идет прежде всего о Беларуси.