Ставить елку или нет?

Признаюсь честно, когда мы с фотокорреспондентом шли домой к жене Чрезвычайного и Полномочного Посла Сербии и Черногории Вере Джукич, то немного волновались. Ведь по телефону она показалась женщиной серьезной, рассудительной, основательной, а разговор-то предполагался совсем неформальный, непринужденный — о семье, детях, муже... Вдруг не удастся? Но как только она открыла дверь, все переживания — как рукой сняло. Приветливая улыбка, доброжелательность...

— Скажите, как к вам принято обращаться? —решила лишний раз поинтересоваться я. — В странах СНГ старших по возрасту людей обычно называют по имени-отчеству. А у вас, видимо, говорят “госпожа”...

— Называйте просто Вера, — не придала условностям никакого значения жена посла.

Хм, любопытно... Однако мы, конечно, не стали вести себя, будто сто лет знакомы, тем более что обращение “госпожа” очень уж подходит супруге посла Сербии и Черногории — светски ведет себя, глубоко мыслит. Между тем, очень общительная, прямолинейная и искренняя.

— Не люблю лицемерия, фальши в человеке. Лучше прямо мне сказать, что не нравится, чем льстить. Обиды прощаю, не мщу, хотя не забываю. А спорить я люблю... — смеется женщина. — Даже не знаю, почему. Правда, победителем из спора почти никогда не выхожу. ...Кстати, давайте сделаю вам кофе, который мы пьем, но если он не понравится — не обижусь и принесу чай.

В конце концов за двумя чашками — с чаем и кофе — и вкуснейшими пирожными мы беседовали часа четыре. А под конец Вера Джукич протянула мне приглашение на завтрашний ужин с самим господином послом и еще некоторыми гостями, а именно: заслуженным деятелем искусств Беларуси, живописцем Леонидом Дударенко, фотографом Юрием Плющевым с супругами, а также заместителем гендиректора филармонии Галиной Плаксой. Неформальная обстановка располагала к разговору на абсолютно любые темы и немного приоткрывала завесу семейной жизни хозяев.

Что и говорить, впечатлений за два дня осталось море, познаний о дружественной нам славянской стране Сербии и ее людях в лице посла Сречко Джукич и его жены — бесчисленное множество. Обо всем этом — в разговоре за ужином. Все же при свечах...

Ах, да! Про домашние тапочки забыла. Нет, дипломаты такую мягкую обувь, по крайней мере, при гостях не носят — сугубо в туфлях. И не видно их нигде — ни в прихожей, ни под диваном...

В назначенное время, ровно в шесть вечера, подхожу к резиденции посла Сербии и Черногории, а там уже “просятся” в дверь Леонид Дударенко с женой Натальей. Присоединилась. И вот через секунду нас с неподдельным радушием и искренностью встречают супруги Джукичи: первым делом протянули руку для приветствия, затем последовал гостеприимный “чмок” в щечку. Сам господин посол взял у меня куртку с шарфиком и повесил в шкаф. То есть никакой чопорности и высокомерия — очень приветливый и постоянно улыбающийся мужчина приятной внешности.

Прошли в гостиную. Веяло каким-то торжеством, праздником. Пока ждали остальных приглашенных, господин Сречко Джукич то и дело предлагал и персонально подносил различные угощения, в то же время не уставал рассказывать любопытные моменты из своей жизни.

— А вы знаете, что меня хотели назвать как Божич? Ведь я родился седьмого января, на православное рождество, когда у этого имени именины. Но в то время к церкви было неоднозначное отношение. Поэтому меня записали Сречко, что означает “счастливый”.

С легкостью верится, что значение имени в какой-то степени определило судьбу господина посла. В прошлом году они с супругой отметили 35 лет совместной жизни, да как романтично — на теплоходе по Енисею! А учились вместе в одном университете, даже на одном курсе: он — на экономиста, она — на специалиста по внешнеторговой деятельности. Так и познакомились: Вера, отлично со школы зная французский язык, помогала понравившемуся ей парню готовиться к экзамену. Поженились вскоре после получения дипломов. Какое-то время жили в съемной квартире. Но, похоже, самое большое счастье для супругов Джукичей — это их дети. О них они могут говорить бесконечно долго.

— А это наш внук! — с умилением указал на фотографию, где запечатлен карапуз, Чрезвычайный и Полномочный Посол Сербии и Черногории. — Дочки ребенок... А вот это сын, совсем недавно женился.

Как удалось узнать, в семь лет последнему удалось сыграть в шахматы с самим Каспаровым, но нашел он свое призвание в сфере высоких технологий — ныне программист, дочь же по образованию — врач-офтальмолог.

— Вы, наверное, очень опекали своих детей? — обратилась я к госпоже Вере.

— Да, мы с мужем старались дать им все, что можем, по возможностям помочь. Порой я ждала их по нескольку часов, чтобы забрать из кружков, секций. Наверное, все мамы немного сумасшедшие...

Когда, наконец, все собрались и по приглашению направились к столу, в глаза бросились таблички с именами каждого, которые указывали, кто и где должен присесть. Рядом около столовых приборов — меню. Высшее общество — ничего не скажешь!

Выяснилось, в Беларусь супруги приехали немногим более года назад, до этого долгое время были в Болгарии, затем в Москве. География пребывания объяснима: по Восточной Европе господин посол защитил докторскую диссертацию.

— Когда я ехала из аэропорта, — рассказывала в первый день нашей встречи супруга посла, — меня удивила необыкновенная чистота минских улиц, ухоженность, порядок. Погода была серая, мрачная, дождливая, но город понравился. И еще показалось странным, что у вас на дорогах мало машин. Вечером же, когда мы с мужем вышли на улицу, то сразу заметили, как красиво у вас подсвечены дома. Все сделано “вкусно”... Но если честно, никогда не думала, что окажусь в Беларуси.

— Почему же?

— Боялась радиации — все-таки близко от Чернобыля. Сейчас я почти про нее забыла. Но мы предостерегаемся: пьем бутилированную воду и...

Оказывается, когда женщина идет в магазин, то категорически не покупает продукты питания, которые произведены вблизи от радиационной зоны. Предпочитает брестскую продукцию, если же ее нет на прилавках, то российскую. Обязательно смотрит срок годности, процент содержания питательных веществ. Любимые места покупок — торговые точки “Веснянка”, “Юбилейный”, иногда “Biggs”. Только вот при расчетах приходится непросто.

— У вас так много нулей на денежных банкнотах! Тяжело к ним привыкнуть. Я в вашей стране прямо-таки стала миллионершей. А еще ваши купюры внешне очень похожи: иногда путаю... Например, двадцать рублей похожи на пятьсот, пятьдесят тысяч на тысячу. Ну хоть бы другого цвета были! — смеется жена посла.

“Вы так много едите чеснока и лука!”

Что касается кулинарных традиций двух стран, то эту тему, разумеется, не обошли вниманием за ужином.

— В нашей стране пища немного острая, не жирная, много едят мяса, его выбор огромен, — отметил господин посол. — Кстати, хотел бы, чтобы в Беларуси открылся ресторан сербской кухни.

— А курицу едите? — между делом спросил кто-то.

— Нет — птичий грипп, — на удивление белорусов ответила супруга посла.

Когда же на стол стали подавать первое блюдо, один из гостей пошутил, мол, Галина Бланка, что ли?

— Вы что, Сречко не разрешает, — парировала госпожа Вера. — Он даже если увидит в тарелке щепотку приправы, говорит, что я его кормлю искусственным супом. Любит только все натуральное.

Как выяснилось, суп в Сербии — это прозрачный процеженный бульон из овощей и кусочков мяса. Все, что погуще, уже чорба, которая, в отличие от бульона, кушается с хлебом.

— У нас также мало употребляют лук и чеснок, — поведала супруга посла. — Есть лишь некоторые блюда (совсем немного), куда их добавляют. В Беларуси же, кажется, чеснок могут положить куда угодно! Кроме того, у вас в большом количестве едят майонез, сметану. С последней, кстати, я всегда мучаюсь, когда что-нибудь готовлю, — очень уж жидкая. Я понимаю еще добавить в щи, но в торт... Поэтому сметану на марлю и — процеживаю. Мы ведь привыкли, что у нас на родине этот молочный продукт режется, ложка в нем застревает. Поэтому мне непонятна ваша сметана в пакетах.

Зато госпоже Вере очень нравятся белорусские пампушки. Когда в дом приезжают гости издалека, она всегда их угощает этими самыми пампушками и солянкой.

— Мне сказали, что эти продукты несовместимы. А для меня как раз совместимы!

Жена посла Сербии и Черногории всегда удивляется, когда слышит от женщин, будто они пожертвовали своим профессиональным ростом ради карьеры супруга.

— Может быть, это потому, что я никогда не стремилась стать начальником на работе — не люблю ни сама командовать, ни чтобы мною кто-то командовал. Как пешка, предпочитаю самостоятельно делать свое дело. Сразу работала во внешней торговле, потом — в налоговой службе финансовым инспектором. А когда стали ездить за рубеж, появилось даже больше времени заниматься творчеством, возможность знакомиться с другими странами, их народами. Считаю, я только внутренне обогащаюсь.

— Как вы думаете, какие качества помогли вашему мужу добиться такого высокого положения? — задала вопрос собеседнице.

— Он о-очень работоспособный. К тому же сильный характером. Я иногда шучу и говорю: “Ты абсолютист!”, то есть властелин. Ведь супруг не любит, когда ему возражают, спорят. Наверное, оттого, что на работе всегда одному приходится принимать решения. Но такой он, в основном, в деловых стенах.

Дома же действительно всем заправляет жена (и в этом довелось убедиться лично). Вот такой, например, разговор за вечерним столом.

— Скоро Новый год. Елку ставить будете?

— Не знаю. Как супруга решит. Я все по дому сдал ей, — засмеялся господин посол.

Впрочем, как уже нетрудно было понять, госпожа Вера — женщина хозяйственная. С тех пор, как поженились, автомобиль был — ее, дети — на ней: утром отвозила их, вечером забирала, а в обеденный перерыв успевала подъехать за продуктами в ближайший универсам, чтобы не терять ни минуты вечером. Вот такой ритм жизни!

— Сейчас впервые за все время у меня нет машины — возит водитель. Очень непривычно...

— А починить автомобиль смогли бы?

— Могу-могу, знаю абсолютно все запчасти и устройство машины. Только, порой, не достает физической силы, чтобы снять колесо.

Тут меня посетила мысль... Он и она — достаточно самостоятельные и волевые личности. Как им удается ладить между собой, в чем секрет семейного долголетия?

— Только в терпеливости и уступчивости обоих, — поделилась женщина. — Правда, это удается не всегда: человек потерпел раз-два-три, а потом, как говорится, чаша переполняется и выливается. Тогда уже другой должен терпеть. Этому я учу и своих детей, но они молодые, для них это пока голая теория... А еще я где-то читала, чтобы жена не надоела мужу, нельзя каждый день придираться к нему по мелочам, иначе говоря, быть сварливой.

— А вы вообще вспыльчивый человек?

— Сказала бы, нет... Супруг? Как-то его коллеге по работе я сказала, что он на что-то рассердился, так она не поверила, удивилась: “Да вы что? Он сумеет рассердиться?” Это значит, что на работе муж не злится, — смеется.

Да, семья эта с чувством юмора: как приятно было слышать, когда за ужином посол Сречко Джукич в шутку сказал:

— Я всегда жене говорю, что люблю ее больше, чем она меня!

— Нет, я просто не могу много говорить об этом, — скромно ответила супруга.

Забегая вперед, скажу, что засобирались домой мы только около половины десятого вечера. Кто бы сомневался — в обществе с приятными и открытыми людьми время летит незаметно. Посол Сербии и Черногории, словно психолог, расслаблял гостей и порой специально о чем-то рассказывал, чтобы дать возможность помолчать и попробовать разнообразные кулинарные блюда: авокадо с салатом, рулетики из форели с гарниром, ананасовый торт...

— Вы знаете, культура — моя любовь. Все делаю для того, чтобы наши страны в этой сфере стали еще ближе. Вот недавно в Сербии закончились Дни белорусской культуры. Ваши соотечественники у нашей публики имели огромный успех. Есть пожелание, чтобы такие мероприятия проводились ежегодно. А пока с ответным визитом ожидаем сербов.

Коль уж о высоком заговорили... Разве можно было не обсудить живопись, когда за столом присутствует художник — и не один, а целых два! Не поняли? Сейчас.

— Очень нравятся картины-пейзажи, где изображены степь, немного берез, сосновый лес... Все просто... Но мне не хватает еще двух гор — сербской и белорусской, — выразил свое желание господин Сречко.

— Горы не отдам, не отдам, — подыграла супруга.

— Вера их еще нарисует, — вступил в разговор Леонид Дударенко.

— Да, надо браться за работу, надо... А то уже чувствую — соскучилась по кисти и краскам.

Стоило видеть в этот момент, какую гордость испытывает господин посол за свою жену. Она, оказывается, член Союза художников России! Талант у нее проявился еще в детстве, но отец Веры решил направить дочь по иному пути. Между тем, руки девушки все время искали работы: то делала себе украшения для обуви, то вязала кофты с аппликациями, даже занималась резьбой по дереву. В итоге поняла: искусство — ее призвание.

— Рисовать стала лишь после того, как вырастила детей, — до этого посвятила себя их воспитанию.

Когда супруги Джукичи переезжали в Минск, насчитали где-то шестьдесят картин, написанных за последние два года пребывания в российской столице. Часть переслали на родину, часть привезли с собой — стены резиденции действительно “усеяны” множеством полотен. Но особую страсть госпожа Вера испытывает к написанию икон. Это потому, что верит в Бога, впрочем, как и посол Сречко Джукич. Для посещения кафедрального собора время находится всегда.

Свои картины жена посла Сербии и Черногории не продает, но зато часто выставляет. С 14-го числа этого месяца многие из работ можно увидеть в Доме дружбы, а еще неделей раньше они красовались на выставке в Любани. Кроме того, женщина занимается фотографией, сейчас готовит фотовыставку “Крестный ход по Енисею”.

— Мне нравится, что супруга не останавливается на достигнутом, а ищет новые формы выражения, развивается, — признался господин посол. — То, чем она занимается, это не работа, это — творение.

Немного о грустном

Когда госпожа Вера подвела нас к одной из своих картин, на глазах у нее выступили слезы.

— Я очень люблю эту картину, — отметила она.

Оказалось, ее женщина начала писать в первый день бомбежки Белграда. Полотно так и подписывается на выставках: “Сербия, 24 марта 1999 года”.

— Изображенный распятый Христос — это наша страна тогда, такая же беспомощная. Ее бомбили ровно 88 дней, но она все это выстояла. Хочу еще дописать маленького Бога-отца в облаках, что означало бы надежду на благословение и восстановление Сербии.

Как удалось узнать, в то тяжелое время семья Джукичей с дипломатической миссией была в Болгарии, переживала очень сильно — на родине остались дочка, сестры, племянники. Каждый день супруга посла стояла на лоджии до трех часов ночи и записывала все самолеты, которые направлялись в тогдашнюю Югославию. Когда они пролетали границу, женщина бросалась к телефону и спрашивала: “Вы живы?” “Да, прошел...” — отвечали родные, имея в виду самолет НАТО. К сожалению, погиб ее коллега по работе: провожал двоих детей в детсадик и, когда сверху появился очередной самолет, сердце не выдержало.

У каждого народа — свои странности

— Вы когда-нибудь были в Сербии или Черногории? — поинтересовалась жена Чрезвычайного и Полномочного Посла.

— Нет, — отвечаю.

— Надо. Однако прежде необходимо организовать прямой перелет туда-обратно. К сожалению, пока его нет. Приходится то через Вену лететь, то через Москву... Неудобно. Надеемся, к лету этот вопрос решится.

Но ведь прежде, чем действительно лететь, хочется узнать о традициях и особенностях этой маленькой, но удивительно стойкой страны! Для информации: в Сербии проживают 7 миллионов 500 тысяч человек (непосредственно в столице — Белграде — около двух миллионов), а в Черногории примерно 500 тысяч.

Как оказалось, в Сербии черногорцы встречаются чаще, чем в самой Черногории. Ведь, окончив школу, почти вся молодежь едет получать образование в сербскую столицу, где порой и остается. Та же история, кстати, произошла с самой госпожой Верой. В Черногории даже есть заклинание, произносимое, когда кому-то желают зла: “Пускай Бог даст, чтобы твой ребенок не видел Белграда”.

И еще одна странность. В Черногории считается: нет сына — нет ребенка. То есть, если кто-то хочет сказать, что у него один сын и две дочки, говорит: “У меня один ребенок и две дочки”. Замечу, в Сербии такой традиции нет.

— Получается, что у моего отца (большого начальника в своем городе) вовсе не было детей, ведь растил семерых дочерей.

Именно поэтому Чрезвычайный и Полномочный Посол Сербии и Черногории Сречко Джукич любит говорить, что они где-то отсюда. Кстати, в белорусском и сербском языках есть некоторые одинаковые слова. Кроме того, обе страны во время войн потеряли много людей. Это наша общая боль. Однако есть некоторые различия.

— Сербы очень эмоционально реагируют как на негатив, так и позитив — все-таки южная кровь, — заметила супруга посла. — Когда идут какие-то соревнования, мы ведем себя, как сумасшедшие, — так и в политике, искусстве. Не успеваем задерживать волну эмоций. Еще, может быть, немного горделивы: сами себя называем небесным народом, Богом данным. К тому же мы храбры — все выдержим. А белорусы, бесспорно, сердечны, дружелюбны, образованны.

НА СНИМКАХ: супруги любят отдыхать вдвоем; господин посол живо рассказывал о своей семье; ужин прошел в теплой и дружеской атмосфере; эту картину жена посла начала писать во время бомбежки Белграда.