“Выше поэзии только музыка...”

— Есть такое суеверие: не радоваться прежде времени. Моя бабушка, ныне покойная, говорила: “Не хвались, идучи на рать, а хвались, идучи с рати...”, — выходя на сцену под аплодисменты, заявил Козаков. И задумался:

— За последние два-три года что-то произошло. Людям надоело смотреть сериалы, “Аншлаги”, и они потянулись к чтению и слушанию стихов. Другое дело, что нас, публично читающих стихи, из старого поколения остались четыре человека. Это Юрский (и то он читает прозу), Алла Демидова (иногда), Филиппенко (тоже прозу) и ваш покорный слуга. А молодежь не подхватила это дело. Она начинала, когда стоял вопрос: кому это надо? Лучше пойти в сериалы посниматься, заработать денег. Я снимаю кино. Закончил съемки семисерийного фильма об эмиграции 30-х годов, одна из героинь — Марина Ивановна Цветаева. Пишу эссе, даже пьесы писал. Но любимое занятие — чтение стихов, потому что я через стихи могу рассказать о чем угодно! О себе, о мире, о жизни, о любви... О чем хотите! Там все есть. Почему поэзия — это высший род литературы? Она — как китайский иероглиф, в который закодировано все! На любой вопрос можно ответить, любое состояние — от самого страшного до самого светлого — можно выразить через стихи. Выше поэзии только музыка.

На вопрос о работе коллег по созданию кинофильмов, в частности, о явлении народу сериала “Мастер и Маргарита”, Михаил Козаков тактично ответил:

— Первое: хорошо, что это произошло. Люди будут смотреть, читать, думать. Второе: рад, что не снимался.

Объяснять свою позицию актер не стал, но удрученно признался, что никак не может уяснить смысл ряда деталей, в частности, связанных с озвучиванием персонажей:

— Понять, почему Иешуа Га-Ноцри и Мастера озвучивает один и тот же человек (Сергей Безруков) еще можно. Но почему Афраний — начальник тайной охраны — говорит голосом Воланда — Олега Басилашвили?! И почему он выкидывает перстень, который ему вручает Пилат? Это все равно, что Берия выбрасывает в Москва-реку именные часы, полученные от Сталина...

Фон различных отступлений на литературном вечере в ДК совершенно естественно оттенял и дополнял непосредственно чтецкие миниатюры Михаила Козакова. Через них он проявил себя как профессионал, обладающий поставленной дикцией, отработанным чувством ритма и особым навыком вживания в Слово. Некоторые, рассуждая о Козакове, часто отождествляют это с актерским мастерством. Но актер играет, манипулируя масками. А Козаков стихами не играет. Он ими живет и с доверием обнажает душу благодарной и, надо признать, благородной публике.

Вот и на этот раз он делал это так явно и смело, по-мужски, что смахивала накатившиеся слезинки и юная девочка в первом ряду партера, и бальзаковская женщина в лоджии. И только мобильные телефоны, предательски трещавшие весь вечер из разных углов зала, одергивали и возвращали зрителей в реальность...