Как спасали заложников

Военный городок в Мачулищах. На тропе, что выбегает из леса, стоит невысокий седоволосый мужчина. Он сосредоточенно смотрит в небо, где расползается сизое полотно, оставшееся после новогоднего салюта. Его Новый год наступит только весной. Бывший десантник афганской армии полковник Мохаммад Касим уже больше десяти лет живет в Беларуси. Но разве десантник бывает бывшим? Что ищут его глаза в высоте? Купола парашютов, десантное братство? Память часто возвращает в январские дни 83-го, когда он вместе с советскими офицерами шел по запутанному следу душманов, чтобы освободить шестнадцать заложников-рабочих.

...Изуродованный пулями автобус выдыхает гарь. Сиденья багровеют в застывающей крови. Вокруг гильзы. Чья-то спортивная шапка... Темнота тяжелым занавесом опускается на Мазари-Шариф — северную провинцию Афганистана.

Неизвестность заслоняет путь к пленным. Есть информация, что строителей увезли на восток от аэропорта.

— После того как мы узнали о похищении строителей, вместе с советскими военными отправились в сторону предполагаемого места нахождения душманов. Обыскали все, — рассказывает участник той операции полковник Касим. — На второй день получили сведения, что заложники находятся у Мавлави Салама. Я в сопровождении двенадцати офицеров и 60 солдат на семи вертолетах вместе с товарищем Василием отправились в Шорблак на разведку. Позже выдвинулись на место предполагаемого содержания заложников.

Десант возглавил советник пограничного батальона Василий Вахринев. По предположению офицеров, моджахеды шли к афгано-пакистанской границе, чтобы переправить советских граждан в Пакистан.

Вертушка за вертушкой ныряют в купель неба. Облака сверлят металлические винты. Но туман выталкивает тяжелые тела вертолетов. Все безрезультатно...

Позже обнаруживается, что банда успела вывести специалистов за кольцо блокады еще до начала операции.

— В это время погода стояла нелетная — шел снег, был мороз, а у нас — ни теплой одежды, ни продуктов питания, да и с боеприпасами проблема. Так продолжалось целых пять дней, — вспоминает афганский десантник. — Душманы, воспользовавшись погодными условиями, перевезли советских специалистов в сторону провинции Бамиян. Мы тогда попали в окружение и все же после ожесточенных боев прорвали кольцо душманов. Но тридцать семь человек, обмороженных и раненных, отправили в госпитали Кабула и Термеза.

Мохаммада тогда ранило в правое плечо.

Тридцать первый день операции. А точных данных все нет. Трудно даже представить состояние людей, которых душманы уводили в глубь хребтов. Как они ждали спасения!

Ми-17 по-прежнему рассыпались по небу. Бомбардировщики разрезали синеву. Эскадрилья летела в сторону Бамияна. Вертолеты “выплевывали” на высотку бойцов, бросали их в жестокую схватку, в которой они обязательно должны победить. Десантники попытались отрезать очередями душманов, чтобы подойти к заброшенному дувалу, в котором держали советских строителей. Часть жилища обвалилась. Остатки строения пожирало пламя. Это “дух” бросил гранату. Пятеро заложников уже никогда не вернутся домой.

...Взрыв, другой — и осколки скалы проглотила воронка. Дуло бандитского автомата уже берет на прицел оставшихся в живых пленников. Но вдруг рука соскальзывает со спускового крючка. Пуля спецназовца успела быстрее.

Касим схватился с бородачом в рукопашной. Тяжелый удар прижал к земле. Но второй остался за Мохаммадом. Душман свалился в бессилии. Перестрелка продолжалась еще долго.

...Февральская ночь опускается на Мазари-Шариф. А из-за гор показываются вертолеты. Они спешат коснуться земли. Заложники свободны. Не все. Но благодаря советско-афганской сплоченности десять советских специалистов вдохнут пьянящий запах родной хвои.

Боль в плече у полковника не проходит с годами. Не сотрет память и тот бой, за участие в котором афганский офицер удостоен высоких наград — ордена Дружбы народов и ордена Красного Знамени.