Трудно ли стать отцом для сироты?

История давнишняя. Илья, которому сейчас шестнадцать, появился в доме Александра Фаруховича Зохрэ семь лет назад. Не без трудностей. Ребенок имел ряд медицинских и психологических проблем, в школе-интернате № 3 находился в группе детей с осложнениями развития. В девять лет он пускал слюни, ходил с открытым ртом, шаркал ногами, не мог сдерживать эмоций, речь была не особо развитой.

Несмотря на это, Зохрэ начал собирать необходимые бумаги на опеку -- слишком просторно одному в четырехкомнатной квартире общей площадью 58,16 квадратных метра, да и хотелось по-отцовски реализовать себя. Все-таки за сорок лет уже... Но когда пришел оформляться в администрацию Первомайского района столицы, ему сказали "нет". Поскольку корреспондент не могла присутствовать при разговоре двух сторон, то дальше слушаем самого Александра Фаруховича.

"Почему?" -- спросил я. "Потому что нам непонятна ваша мотивация. Отчего вы своего ребенка не заведете?" "Простите, но вы меня оскорбляете". "А мы считаем, что у вас скрытые цели".

-- Дальше, -- продолжает мужчина, -- стали требовать справку, подтверждающую, что у меня нормальная ориентация. Но разве где-то выдают такие справки! Требовали также доказать, что я не сектант.

В конце концов, по словам Зохрэ, он махнул рукой и обратился за помощью в администрацию Партизанского района. И там, к его огромной радости, ситуацию разрешили.

...Не первый год уже Илья живет у Александра Фаруховича. На пользу ли ребенку пошло опекунство? Автор этих строк познакомилась с мальчишкой -- на первый взгляд, спокойный, воспитанный, адекватный парень. Увлекается техникой, компьютером, спортом, занимается авиа- и судомоделированием, умеет себя обслуживать, готовить.

Однако интернатовская жизнь чревата последствиями. "У меня долго были проблемы с воровством. Но отец доверил вести домашнюю бухгалтерию, и детдомовская привычка исчезла", -- признается Илья. Кроме того, мальчишка отстает в учебе.

-- Да, есть вопросы в школе, -- поддерживает разговор Зохрэ. -- Ребенок учится удовлетворительно, в меру своих возможностей. Конечно же, я занимаюсь с ним, проверяю отметки, хожу на родительские собрания... А меня продолжают упрекать в том, что ребенок не умеет склонять и спрягать. Извините, но я не могу отвечать за психологические и природные данные Ильи. Я не бросал и не предавал его, я -- опекун, ращу и забочусь о ребенке уже семь лет. Делаю все, что в моих силах.

Конфликт еще больше обострился, когда мужчина изъявил желание взять на воспитание второго ребенка. Заметьте, в качестве приемного, а не опекаемого -- две большие разницы. Вот позиция директора гимназии, в которой учится Илья.

-- Куда Александру Фаруховичу второй ребенок? Я как директор -- против. Он и первого-то не может одеть, обуть, воспитать. Илья плохо учится, постоянно врет, изворачивается. Ну хоть бы отец проконтролировал, чтобы Илья не опаздывал на уроки! Ведь сидит же дома (по словам опекуна, по профессии он -- программист, нынче же зарегистрирован как индивидуальный предприниматель, занимается кустарным производством на дому. -- Авт.). А потом, у нас есть подозрения...

О них довелось услышать от самого подростка.

-- Вначале я учился в другой школе -- по месту жительства. Но там со стороны учителей шло преследование. В отсутствие отца с милицией приходили к нам домой и расспрашивали: купает ли меня папа в ванной? Не заставляет ли мыть посуду, убирать в квартире? Все подозревали в чем-то, намекали на что-то. Я, конечно, понимаю: можно один раз спросить, но постоянно... Это было унизительно просто. Через год пришлось перейти в гимназию. Многие ко мне здесь хорошо относятся, появились друзья, но некоторые взрослые все равно не могут успокоиться, что один мужчина воспитывает мальчика. Говорят, это дико. Уж не представляю, что бы они сказали, если бы отец взял девочку... По правде, из-за всего этого иногда просто не хочется идти в школу. Папа меня отправляет, а я выхожу и иду гулять в парк. Просто надоело все это.

-- Скажи, как тебе живется с Александром Фаруховичем? -- интересуюсь я.

-- Хорошо. Мне нравится.

-- Лучше, чем в интернате?

-- Намного. Еще хочется младшего брата, чтобы было за кого отвечать. Я вообще люблю возиться с маленькими детьми. Но в школе эту идею не поддерживают.

Впрочем, школьные работники в данной ситуации ничего не решают. Отказ последовал из органов опеки. И уже "железный". Между тем Зохрэ прикипел душой к пятилетнему Артему, с которым познакомился в одном детском учреждении и не раз забирал его к себе на выходные, оформив статус гостевой семьи.

Осенью прошлого года он вновь прошел медицинское обследование, принес справку о несудимости, положительный акт обследования жилья, свидетельство о том, что успешно прошел курс обучения для кандидатов в приемные родители в социально-педагогическом центре с приютом управления образования Фрунзенского района. Приложил также заключение Национального центра усыновления, характеристику как члена ОО "Защита прав отцов и детей".

Имея весь этот бумажный "багаж", во второй декаде января текущего года Александр Фарухович в очередной раз отправился на личный прием к начальнику управления образования администрации Первомайского района Елене Осадчей. По словам мужчины (подчеркиваю!), она сказала примерно следующее: "Чтобы отказать вам в создании приемной семьи, достаточно мнения, единогласия и интуиции работников отдела опеки. Вы гордитесь только тем, что ребенок сыт, обут, ездит с вами в Крым, не пьет и не курит. Это не оправдывает доверия и не проясняет вашу цель".

Чтобы проверить достоверность вышеизложенного, я позвонила Елене Анатольевне. Надеясь на профессиональный комментарий, в ответ услышала: "Я не буду ничего объяснять и комментировать. Я устала от Зохрэ. У меня много работы".

Ну что ж... Это тоже своего рода информация. Обращался Зохрэ и к заведующей сектором охраны детства Комитета по образованию Мингорисполкома Зинаиде Воробьевой. Я тоже решилась с ней побеседовать. В этом случае специалист от разговора с журналистом не ушла.

-- Отказ администрации Первомайского района -- обоснованный. В интернатах детям порой намного лучше, чем в некоторых семьях. А то, что Зохрэ дали первого ребенка, считаю, было большой ошибкой. Говорите, Илья сегодня производит неплохое впечатление? Да. Только он -- мальчик непростой, знает, когда и что говорить. Уже приспособился ко всему. Помимо всего, это недокормленный ребенок.

-- Скажите, а что касается собранных опекуном документов, позволяющих ему...

-- Пускай он принесет что угодно и будет пригоден хоть сто раз! Но не Зохрэ же брать в приемные родители! Не надо забывать: это форма занятости, за которую платят деньги. Наниматель имеет право как взять человека на работу, так и отказать ему в этом -- по своему усмотрению. Даже если все бумаги в порядке. На сегодня в городском банке данных претендентов создать приемную семью более ста. Среди них есть и полные семьи, идет отбор. Нынче мы не ставим цель отдать ребенка куда попало. Каждому подбирается "своя" семья: например, ребенка из многодетной семьи не устроят туда, где нет других детей. А потом... У нас есть одна бумага, компрометирующая Зохрэ.

Как удалось выяснить, она написана председателем совета ОО "Защита прав отцов и детей" Олегом Бакулиным. Между тем в папке у Александра Фаруховича лежит ходатайство этого же руководителя этой же организации. Как это объяснить?

-- Я неоднократно просил не учитывать первую "бумагу" при рассмотрении вопроса Зохрэ, -- поясняет Бакулин. -- Дело в том, что она написана сгоряча. Прошлым летом мы вместе поехали отдыхать на юг и сильно поссорились. Все же в бытовом смысле мы разные люди. Конечно, у него есть недостатки в характере, но они не мешают ему заниматься воспитанием детей.

-- На ваш взгляд, есть основания отказывать Александру Фаруховичу в создании приемной семьи?

-- Мужчину упрекают во многом. Например, что опекаемый Илья ходит в дубленке из комиссионки, что маленький мальчик, которого Александр берет к себе в гости, носит изношенные одежки. Извините, но во что детдом одел ребенка, в том он и отправился к Зохрэ! Ему постоянно твердят, что не имеет права воспитывать второго ребенка, но это значит, надо забрать у него и первого. Логично?

Изучая бумаги Зохрэ, я обратила также внимание, что администрация Первомайского района постоянно указывает на неприглядный внешний вид его квартиры, на отсутствие порядка и необходимых условий для проживания. С фотокорреспондентом мы побывали у Зохрэ дома. Конечно, не евроремонт -- обои давно не переклеивались, мебель не модерновая, одна из четырех комнат отведена под мастерскую. Аскетический образ жизни, все по-холостяцки. Но жить по большому счету можно. Имеются отдельные ванная и туалет, горячее и холодное водоснабжение, электричество, отопление, исправное состояние оконных стекол, дверей, полов, самого здания. Недавно куплены стиральная машина и микроволновая печь.

Кроме того, в Национальном центре усыновления мужчина неоднократно проходил психологическое тестирование на пригодность воспитывать детей. Вот что говорит заместитель директора центра Валентина Бондарева:

-- Зохрэ уже столько времени тянет первого ребенка! Даже если Илья отстает в учебе -- ну и что? Такое может быть в любой полной семье. Коль уж за семь лет к опекуну нет серьезных претензий, то почему бы не дать ему и второго? Я не разделяю мнение, будто одинокий мужчина, воспитывающий ребенка, -- это подозрительно. Нельзя относиться к человеку субъективно, надо исходить из интересов детей.

Во время подготовки этого материала меня не раз пытались упрекнуть в том, что я -- на стороне опекуна Александра Зохрэ. Это не так (специально избегала всевозможных комментариев). Автор этих строк склонна защищать ТОЛЬКО интересы детей-сирот. Как в данном случае, так и вообще. Ведь их по республике -- более 30 тысяч. Это огромная цифра. А по Минску на первое января нынешнего года ребят, осиротевших либо брошенных родителями, насчитывалось 3 тысячи 246 человек. Хотя число их в последнее время снижается. И поскольку из журналистской практики знаю, что дети из интернатных учреждений часто пуговицу пришить, ни убрать за собой, -- то устраивать их на воспитание в семью крайне желательно.

Ситуация Зохрэ... Соглашусь, непривычно, когда мужчина один растит ребенка. Но такую лямку тянут в нашей стране, по словам Олега Бакулина, 18 с лишним тысяч отцов. По неофициальным же данным, говорит он, эта цифра на 10 тысяч больше.

Спору нет, ребенку лучше в полной семье, где есть отец и мать. И это в первую очередь оговаривает положение о приемной семье. Но приемными родителями, отмечается там, могут быть и отдельные граждане ОБОЕГО пола. К тому же не стоит забывать: у нас в основном стремятся брать младенца или совсем маленького ребеночка -- на старших спрос небольшой. А от больных и вовсе отмахиваются. Так стоит ли чересчур разбрасываться претендентами?

Конечно, процесс усыновления, установления опеки либо создания приемной семьи не должен быть простым. Необходима тщательная проверка, перестраховка, в конце концов, если есть сомнения, можно дать потенциальному родителю испытательный срок. Но ясно одно: ребенок не должен страдать на поле "боевых" действий взрослых. И его мнение тоже надо учитывать.

Во время пребывания у Зохрэ я познакомилась с тем самым пятилетним Артемом, которого мужчина хочет оформить как приемного сына. Решила задать малышу несколько прямых вопросов. И тот с детской непосредственностью ответил, в силу возраста не понимая ситуации. Александра Фаруховича рядом не было.

-- Артемка, тебе нравится бывать у дяди Саши?

-- Да-а, нравится, -- подпрыгивая и неугомонно, словно ракета, бегая по комнате, прокричал малыш.

-- А что ты здесь делаешь?

-- Играю с Ильей, запускаю вертолеты. Трррр-р-р, -- сымитировал полет ребенок. Кстати, он удивляется абсолютно всему.

-- А ты бы хотел остаться здесь жить?

-- Да-а-а...

***

***