Свеча, несущая тьму

Стучимся в дверь (звонка нет). Заходим — кругом темнота. Милиционер направляет луч фонарика в глубь коридора, мы идем по световому следу. Квартира практически без мебели. На кухне бардак: пустые бутылки, куча мусора. Дверь в спальню — без стекла. Хожу по пятам за милиционером, стараюсь ни до чего не дотрагиваться. В зале на столе недопитая бутылка водки, стаканы и свеча. Вокруг сидят три женщины и мужчина. Лица опухшие. Запах многодневного перегара.

— Ну и по какому поводу собрание, — интересуется Николай Пранович.

— У Алеськи день рождения, — отвечает хозяйка, — знакомый зашел поздравить.

— Я тоже присоединяюсь к поздравлению. И сколько же тебе исполнилось? — спрашивает милиционер.

— Двадцать шесть, — пропитым голосом отвечает именинница.

Когда фонарь осветил лицо Алеси, мне стало не по себе: глаз не видно, потому что они заплыли.

— Алеся, почему ты не идешь в больницу? Ты же можешь потерять зрение, — говорит Николай Владимирович.

— А мне плевать (художественный перевод)...

Когда мы вышли на улицу, я поинтересовалась историей этой квартиры и ее обитателей.

— Здесь живут две сестры и подружка одной из них — Алеся. Познакомились они, когда отбывали наказание “на зоне”. Вот так и живут втроем. В этой квартире страсти кипят, бушуют, соседи нас часто вызывают, — рассказывает Пранович.

— А что с лицом Алеси?

— Младшая сестра и подруга придерживаются нетрадиционной ориентации. Однажды, когда старшей сестры не было дома, в гости пришла местная дворничиха. Пили все вместе, и хозяйка квартиры уснула. Когда она пришла в себя, то застала свою подругу с любовницей — дворничихой, так сказать, на месте преступления. Ну и ударила в переносицу. Две недели уже Алеся ходит со страшнейшей гематомой.

— Николай Владимирович, а часто милиционеры бывают в подобных квартирах?

— Во-первых, когда через оперативно-дежурную часть поступают вызовы от соседей или родственников. Люди просят нас усмирить, попугать нарушителей, но заявления зачастую писать не хотят. А как мы можем попугать? Пальчиком, что ли, погрозить? Беседы на них не действуют. Во-вторых, при проведении розыскных мероприятий мы проверяем “злачные квартирки”. Однажды так задержали мужчину, который находился в розыске за неуплату алиментов. И, в-третьих, мы оказываем помощь участковому инспектору, т.е. занимаемся профилактикой таких квартир, посещаем два-три раза в неделю.

Был случай — приходят милиционеры и видят, что гулянка полным ходом, а один из гостей неподвижен. Оказывается, он умер, и никто этого просто не заметил. Вообще, в таких местах смерть за столом гостит часто и имеет форму бутылки: обитатели этих квартир умирают в основном от цирроза печени.

— Интересно, на какие деньги живут эти люди?

— Кто-то подрабатывает на стройке, кто-то — грузчиком на рынке. Также бутылки собирают, макулатуру. А вот сотрудник наш рассказывал: выходил он однажды из метро и увидел, как обитатели одной из квартир такого рода достали из мусорки тухлую курицу, понюхали ее и сказали: “Ниче, после термической обработки сойдет”.

— Много среди таких людей бомжей?

— В основном они где-то прописаны, но часто живут не по месту прописки. Хозяева квартир, пользующихся репутацией притонов, — находка для “черных” риэлторов, которые помогают приобрести им домик в деревне на “взаимовыгодных” условиях. Привыкшие к городской жизни, они сюда возвращаются и начинают скитаться по чужим квартирам. Мы знаем один такой пример, — рассказывает Николай Владимирович. — Сейчас зайдем в гости к Жану, кстати, мастеру спорта по боксу. Живет он с двумя приятелями. В общем, сами все увидите.

В этой квартире было светло: счета оплачивает сестра Жана. Проходим в кухню. Типичная картина: стол, бутылка, вокруг сидят люди.

— А что это у вас тут за гражданка находится? — спрашивает милиционер.

— Это моя любовь. Гражданская жена, — ответил хозяин и обнял подругу.

Впоследствии я поинтересовалась: неужели любовь не чужда обитателям таких квартир? На что Виталий Васильев сказал, что любовь у них только после магазина.

В зал за нами последовал друг хозяина по кличке Зверек. Он поведал, что прописан в другом месте. Двадцать девять лет проработал мясником. Родственников и детей у него нет. Квартиру оставил своей первой жене и возвращаться туда не собирается. Так он начал скитаться по “притонам” и оказался у Жана. Недавно перенес инфаркт.

— Вам же лежать надо, беречь себя, — говорю я.

— Ничего страшного, все нормально. Только сердце стучит.

Сердце стучало и у меня — жалко, безумно жалко этих людей.

В очередной квартире, в которую мы зашли (точнее, зашли милиционеры, потому что я просто не могла себя пересилить), дверь была не на петлях, а просто приставлена к проему. Кромешная тьма. Вонь.

— Николай Владимирович, а бывают случаи, что человек выкарабкивается из таких мест?

— Очень редко, но все-таки бывают... Сейчас зайдем кое-куда. Раньше мы там бывали часто: младший сын хозяйки пил сильно, устраивал в квартире неизвестно что. Старший, золотые руки, тоже начал пить. Старенькая мать и соседи вызывали милицию, просили усмирить братьев и их гостей. Потом младший умер от цирроза печени, а старший попал под машину. Лежал с переломанной ногой. Пока деньги у него были, друзья выпивку приносили, а когда денег не стало, то и друзья пропали. Уже полтора года не пьет.

Позвонили в дверь. Открыл хозяин. Пригласил пройти в зал. Чистенько, аккуратненько.

— Вот видите, ремонт сделан, — показывает милиционер.

— Да какой же это ремонт, — говорит хозяин квартиры. — Обои поклеил, побелил. А надо еще стеклопакеты ставить и многое другое делать.

— Скажите, а как вы бросили пить? — нарываюсь я на исповедь.

— Кто вам сказал, что я бросил? У меня и сейчас в холодильнике стоит бутылка. Хотите, принесу? — после такого заявления я немного растерялась.

Мужчина пошел на кухню. Вернулся с бутылкой шампанского и апельсином в руках. Шампанское оказалось... детским, т.е. просто лимонадом.

— Если сам себе не поможешь, то никто не поможет, — сказал хозяин квартиры. — Только мать поддержала. Я всю сознательную жизнь работаю. Невозможно заниматься каким-либо делом и пить. Работодатель не хочет связываться с пьющим человеком, потому что серьезное дело ему не поручишь. Я свой выбор сделал.

Человек сам решает, как ему жить. Но что делать, когда он сознательно идет к социальному суициду, родственники отказались, а друзья помогают... в распитии алкоголя? Ситуацию прокомментировал старший инспектор Управления профилактики ГУВД Мингорисполкома Андрей МИНИЧ:

— По юридическому определению понятие “притон” связано со сводничеством, проституцией или же наркотиками. В квартире, где регулярно распиваются спиртные напитки, происходят различные сборища, дебоши, обычно говорят, что она пользуется репутацией притона. По Минску у нас на учете 754 квартиры такого рода.

Владельцев или жителей квартир, пользующихся репутацией притонов, привлекают к административной ответственности. На базе районных управлений внутренних дел созданы комплексные группы, в которые входят сотрудники милиции и представители ЖЭСов. Подключаем также работников санстанции и пожарных. Эти группы обследуют такие квартиры, и каждый выявляет нарушения из своей сферы: ЖЭС следит за выполнением правил пользования жилым помещением, санстанция — за санитарным состоянием... По каждому нарушению составляются административные протоколы. Так постепенно накапливается материал для дела. Выносятся предупреждения, а потом уже в судебном порядке решается вопрос о выселении. Конечно же, это если квартира не приватизирована. С января по июнь 2005 года было удовлетворено 103 иска о выселении. И что интересно, многим родственникам поначалу все равно, в каких условиях живет их близкий, кого к себе водит, сколько литров алкоголя в день выпивает. Но как только грозит потеря квартиры, отношение меняется: и за чистотой следят, и счета оплачивают, и к наркологу уговаривают обратиться.

Из приватизированной квартиры хозяина не выселишь. Привлекаем таких людей к административной ответственности за нарушение общественного порядка. Если добровольно лечиться у нарколога не хотят, направляем в лечебно-трудовой профилакторий. Есть и такие граждане, которые по три раза находились в ЛТП. На кого-то это действует, но большинство возвращается к привычному образу жизни.

Тем не менее количество квартир, пользующихся репутацией притонов, с каждым годом уменьшается. Связано это прежде всего с вышеперечисленными мерами, которые применяются в отношении таких людей.