Есть ли “думающие” растения?

Все началось с эксперимента, который Бакстер проводил с драценой — растением, похожим на пальму. Эксперимент вполне безобидный — определялась скорость, с какой вода, всасываемая корнями, проходит путь от корней до листьев. Для этого использовался самописец наподобие “детекторов лжи”, которые, как известно, применяются в США при допросах преступников. Неожиданно Бакстеру захотелось учинить растению что-то вроде допроса, во всяком случае, как-то подействовать на него “эмоционально”. Бакстер окунул лист растения в чашку горячего кофе. Никакой реакции не последовало. Тогда он решил поджечь лист, на который был наложен датчик самописца. И тут произошло чудо. Как только эта мысль пришла ему в голову, раньше, чем он протянул руку за спичками, перо самописца резко отклонилось в сторону и вычертило кривую наподобие той, какую вычерчивает “детектор лжи” при допросе сильно взволнованного человека. Растение “прочло” его мысли.

После этого, как уверяет Бакстер, он провел множество таких опытов и всякий раз обнаруживал то же самое. Более того, листья реагировали на угрозу даже в том случае, когда были оторваны от растения. Обнаруживалась и более тонкая реакция, не связанная с какой-либо угрозой. Растения начинали волноваться при одном лишь появлении человека и даже собаки, которые их просто не любят. Проводились опыты с пауком. Экспериментатор пытался его поймать. Растения начинали волноваться еще до того, как сам паук осознавал опасность и пускался удирать.

“Все происходит так, — делал вывод Бакстер, — будто решение о бегстве, принятое пауком, было разгадано растением и вызвало реакцию листьев”. Наконец, если растениям угрожала очень большая опасность, то и реакция была очень сильной. Так же, как человек, они просто испытывали шок, “теряли сознание”.

Все эти замечательные опыты пересказаны здесь со слов французского журнала “Пари-матч”, доверчиво и сочувственно описавшего их, естественно, по рассказам самого Бакстера. Поведал журнал и о других подобных экспериментах, может быть, даже еще более удивительных.

Как-то Бакстер порезал палец. Бывает. Растение отреагировало и на это событие. Оставалось выяснить, была ли эта реакция вызвана гибелью живых клеток или растению передался испуг человека, ощутившего боль и увидевшего кровь. Очень скоро Бакстер установил, что справедливо первое предположение: растения необычайно сострадательны, они чувствуют гибель всего живого. Это было подтверждено опытами с креветками. Их окунали в кипящую воду, и растения — филодендроны, — подключенные к самописцам, немедленно отзывались на это событие — надо полагать, всей гаммой чувств, соответствующей скорбному моменту.

“Эта способность восприятия, — считает Бакстер, — вероятно, не ограничивается клеточным уровнем. Возможно, ею обладают и молекулы, и атом, и даже его частицы. Наверное, нужно было бы заново изучить с этой точки зрения все то, что до сих пор принято было считать неживым”.

Вся “бакстериада” под маркой достоверных научных результатов выплескивается на головы миллионов людей. По поводу каждого опыта возникает недоумение. Почему никому другому не удается повторить эти эксперименты? На это Бакстер отвечает: у растений, дескать, такая тонкая натура, они так быстро привыкают к одному человеку, что для другого нелегко добиться у них доверия, вызвать на эксперимент.

Известный советский специалист по физиологии растений профессор И.Гунар рассказывал, что он в своей лаборатории пытался повторить опыты Бакстера. При этом пользовался гораздо более чувствительной аппаратурой. Неподалеку друг от друга поставили кувшины с подсолнухом и мимозой. К мимозе присоединили прибор, а листья подсолнуха стали подстригать ножницами. Никакой реакции со стороны мимозы не последовало. Никакого сочувствия к попавшему в беду соседу. Но вот лаборант шагнул к мимозе — стрелка тут же качнулась. Реакция?

— Любой школьник, знакомый с азами физики, поймет, — говорит Гунар, — что это было отнюдь не чудо. Всякое физическое тело или система тел, способные проводить ток, обладают определенной электрической емкостью, которая меняется в зависимости от взаимного расположения этих тел. Стрелка нашего гальванометра стояла незыблемо, пока оставалась неизменной емкость системы. Но вот сотрудник лаборатории приблизился к прибору, и распределение электрических зарядов в системе нарушилось...

Чем объяснить, что многие верят в бакстеровские выводы? Представление о “думающих”, “чувствующих” растениях нравится. С растениями многие имеют дело — в собственных садиках, оранжереях, теплицах. Видят, что они откликаются на уход, на заботу. Эти люди сами близки к тому, чтобы наделить своих подопечных сознанием. Довольно небольшого толчка, исходящего от “науки”, чтобы очеловечение растений состоялось. Растениям приписываются альтруизм, сострадание — как раз то, чего не хватает людям в отношениях между собой...