Атомная энергетика: за и против

Вопрос развития атомной энергетики в республике не новый. В 1983 году в СССР была принята энергетическая программа, где планировалось сооружение белоруской АЭС большой мощности, начато сооружение атомной ТЭЦ под Минском. После Чернобыля программа была закрыта. Необходимо было пересмотреть подходы к безопасности таких объектов.

Белорусские ученые тем временем обратились к другим источникам энергии: гидроэнергии и энергии ветра, солнца, энергии, получаемой от сжигания древесины, торфа и бурого угля, запасы которого есть в республике. Но, по словам академика НАН Беларуси, директора РУП “Энергетическая стратегия” Олега Мартыненко, ветряки и солнечные батареи — это не цивилизованное решение проблемы, они способны решить только локальные задачи. Запасы торфа исчерпаемы, а восстанавливаются они крайне медленно — на 1 мм за 10 лет. Гидропотенциал наших рек составляет 800 мВт. Учитывая, что нынешняя мощность наших электростанций всего лишь чуть более 10 мВт, то в этом направлении еще можно работать. И в республике существует программа развития гидроэнергетики, выполнение которой даст нам реально до 250 мВт электроэнергии. Но...для нормальной жизни стране необходимо 8 тысяч мВт энергии. Чувствуете разницу?

“Оптимальным вариантом развития энергетики республики может быть ввод ядерного энергоисточника мощностью 2 тысячи мВт, — считает начальник управления стратегического развития Министерства энергетики Республики Беларусь Владимир Бобров. — Тогда к 2020 году доля АЭС в производстве электроэнергии может составить 27—30 процентов. До 30 процентов в энергетике будут составлять местные виды топлива, а доля газа снизится до 50—55 процентов от общего потребления энергоресурсов. Кстати, себестоимость ядерной электроэнергии на 30—35 процентов ниже, чем при использовании органических ресурсов (даже при относительно дешевом пока для нас газе). При наличии АЭС себестоимость всей производимой в республике электроэнергии может снизиться на 20 процентов. А затраты на покупку газа уменьшатся на 300—400 млн долларов”.

Экономическая раскладка получается симпатичная. Но действительно ли АЭС — наилучшее решение проблемы?

— Да, существует и водородная, и термоядерная энергетика (управляемый ядерный синтез), но ученым надо еще как минимум лет 50, чтобы дорабатывать эти направления. Слишком много нерешенных проблем, чтобы с уверенностью сказать, что это будет работать,— продолжает разговор Олег Мартыненко. — А ждать 50 лет невозможно, решение о строительстве в республике АЭС надо принимать в ближайшие годы, потому что подготовка и строительство такого объекта занимает не менее 8 лет.

Кстати, Олег Григорьевич рассказал, что “Энергетическая стратегия” провела любопытное исследование: в компьютер заложили более 100 параметров, учитывающих всевозможные аспекты жизнедеятельности республики. Машина выдала такой сценарий — к 2050 году 85 процентов энергетики Беларуси будет атомной.

После аварии на ЧАЭС ни один белорус еще долгое время не будет спокойно воспринимать слово Чернобыль. И все же... В прошлом году проводилось социсследование с целью выяснить, как жители республики воспринимают информацию о возможном строительстве АЭС на нашей территории. Если в 90-е годы подавляющее большинство опрошенных высказывались негативно по этому поводу, то в 2005 г. 33 процента посчитали это нормальным, еще 14 процентов не знают, как к этому относиться.

Понятно, что прежде всего людей в этом вопросе волнует безопасность эксплуатации такого объекта. Что же говорят на этот счет ученые?

— Для меня самым показательным является то, что произошло с подводной лодкой “Курск”. Боевая торпеда взорвалась в 27 метрах от атомного реактора, реактор самозаглушился и даже не повысился радиационный фон, — делится своим мнением Олег Мартыненко. — Современный ядерный реактор строится так, что его НЕВОЗМОЖНО ПРЕВРАТИТЬ В ЯДЕРНУЮ БОМБУ.

Ему вторит Анатолий Якушев, заместитель генерального директора ГНУ “Объединенный институт энергетических и ядерных исследований”—”Сосны”: “В мире было две тяжелые аварии с расплавлением ядерного реактора: в 1978 году в США и в 1986 году в Украине. Первый реактор имел три линии защиты и потому практически не было утечки радиации, даже не пришлось эвакуировать население. В Чернобыле реактор имел лишь одну линию защиты. За прошедшие двадцать лет технологии настолько изменились, что надежность реакторов увеличилась в миллионы раз. Это не голословные цифры. Если прежде показатель аварийности реактора определялся цифрой 10 в минус четвертой степени, то теперь 10 в минус девятой и десятой степенях”.

По словам Якушева, решая вопрос о строительстве АЭС, важно не только определить безопасную технологию, но и правильно выбрать место для объекта. Не во всех странах можно строить АЭС: учитывается сейсмическая активность, отсутствие разломов земной коры, грунты и т.д. В Беларуси подходящими местами являются территории вдоль восточной границы (в Могилевской и Гомельской областях). Площадка в 30 км от Минска, где собирались когда-то строить АЭС, по современным критериям не годится для этих целей.

Кстати, как возможный вариант рассматривается и строительство белорусского блока на Смоленской АЭС. Россия, по словам наших специалистов, не возражает против этого.

10—15 лет назад построить атомную станцию стоило 2500—3500 долларов за установленный киловатт, сейчас — 1200—1700 долларов (произошло это за счет унификации оборудования, стандартизации, снижения затрат на электронику). Стоимость угольных станций практически такая же с учетом экологической защиты.

Чтобы построить АЭС, республике придется за 10 лет освоить примерно 2,2—2,6 млрд долларов. Это могут быть средства инвестфонда Минэнерго и инвестфонда под новое строительство (как внешние, так и внутренние инвестиции). При этом прогнозная себестоимость электроэнергии будет 1,6—1,7 центов за кВт/час. Для примера: нынешняя себестоимость электроэнергии, вырабатываемой ТЭЦ (при нынешних ценах на газ), составляет в республике 4 цента за кВт/час.

А энергия, получаемая от сжигания биомассы, обходится дороже всего — до 10—12 центов за кВт/час. Затраты по эффективному использованию местных видов топлива очень высоки, они выше, чем капиталовложения на энергообъекты атомных станций и станций, работающих на угле.

Вопрос также очень актуальный. По словам начальника управления стратегического развития Минэнерго Владимира Боброва, производитель топлива берется и утилизовать отходы, поскольку отработанное ядерное топливо является ценным сырьем, которое перерабатывают всего 4 страны в мире: Россия, США, Англия и Франция.

Быть или не быть АЭС в нашей республике — вопрос пока открытый, и эта публикация — попытка взглянуть на ситуацию максимально объективно, руководствуясь не только негативной реакцией, которую вызывает у нас слово “Чернобыль”.