Минчане подпевали латышам

— Ну, знаешь, есть еще столько мест, где мы ни разу не были. Вот сейчас жизнь завела нас в Беларусь. Приехали рано утром, очень долго на границе стояли, и уезжаем завтра в семь утра.

— Было, было. Мы позавтракали часов в восемь — и сразу на прогулку. Надо сказать, очень удивились, потому что все, что увидели, было большим, красивым и чистым, очень чистым. Как в советских фильмах: такой своего рода идеальный город с точки зрения приезжего человека.

— Да, очень. Нашли детскую площадку (смеется. — Ю.П.), потом катались на колесе обозрения, были в комнате смеха, кушали белорусский поп-корн и с Горьким фотографировались!..

— Вообще у нас интернациональный тур в поддержку нового альбома “Четыре берега”. Начали мы с России, потом заехали в Эстонию, Латвию, поедем в Литву (кстати, именно отсюда), в Украину. Дальше — опять в Россию, затем в планах Польша и Великобритания. А Германию и Скандинавию мы оставим на сентябрь — октябрь. Как видишь, весь год путешествуем, рассказываем людям о том, что появился новый альбом...

— Ой, я уже со счета сбился! Хотя, нет, скажу. Интернациональный — четвертый.

— Да, было пять или шесть альбомов только на латышском языке. А первый альбом на английском вышел в 2000 году.

— Да. Мы сами по жизни такие оптимистичные, и жизнь сама нам подсказывает, как и о чем писать. Мы всегда во всем смотрим исключительно на светлую сторону, потому и песни у нас такие радостные.

— Нет, мне их дарят. Приходят девушки, скажут что-нибудь красивое и завяжут на запястье. А вот этот (мой собеседник показывает на металлический. — Ю.П.) из Польши. Подошел ко мне мальчик и говорит: “Знаешь, я не гей, но вы мне очень нравитесь”. И подарил вот такой браслетик. А вот этот — из Петербурга, этот из Копенгагена, этот из Таллинна. Вот такая у меня коллекция интернациональных браслетов.

— Конечно. Помню, что специально для него сшил себе разноцветные подтяжки. Помню, что мы тогда играли несколько песен. И я настолько волновался, что у меня тряслась нога, и я силой прижимал ее к земле. А еще помню, на концерте было много наших одноклассников и друзей, знавших все песни наизусть, и выступление прошло на “ура”; может, потому и продолжили этим заниматься...

— Мы тогда классно провели неделю. Жили в пятизвездочной гостинице. У нас была всего лишь одна репетиция — днем, минут на пятнадцать. А потом мы делали все, что хотели. Еще у нас был бал шапочек, на который приходили только в шапочках. И вообще, там очень хорошо было. Тогда еще не было такого ажиотажа вокруг “Евровидения”, как теперь: вся нация следит за тем, кто там и что там. Латвия тогда выступала первый раз, и мы ехали просто как на фестиваль. А когда начался сам конкурс и я вышел на сцену и увидел вдруг пятнадцать тысяч человек и латвийские флаги, — понял, что представляю всю страну и что это так важно. Что-то в моем в горле застряло, и пели мы как-то на автопилоте. Не очень помню, как выступили, но все потом говорили, что хорошо.

— Потрясающе! На самом деле, удивительно, какая сила у телевидения, и радио и других СМИ. Вот мы здесь в первый раз, а нас знают и песни наши знают — где-то слышали или видели, раз подпевают. Очень здорово!

— Как только пригласите, так мы сразу и с удовольствием!

НА СНИМКЕ: Рейнарс Купер, солист группы Brainstorm.