Сын сдает кровь, чтобы пить водку

— Он настолько извел нас с женой, — с горечью говорит мужчина о сыне, — недавно вновь на четвереньках домой приполз — в буквальном смысле слова. А неделю назад соседский парень втолкнул в квартиру. Болтается ведь...

Люди, которым есть кого (или чего) стыдиться, обычно просят не называть их подлинные имя и фамилию или представляются под псевдонимом. Неудобно перед соседями, родственниками, знакомыми... Мой же собеседник был совсем не против “раскрыть” лицо — большего позора уже не видать. Однако, решили мы, какой смысл? Назовем отчаявшегося гостя редакции Петром Васильевичем, а его сына — Олегом.

— И за нож хватался, и из окна пытался выпрыгнуть, и дверь ногами разбивал, и мать за горло хватал, — сдавленным голосом продолжает рассказывать отец. — Однажды я не выдержал: снял побои на лице и подал в суд. Думал припугнуть. В итоге судья сказал мириться — сын ведь...

А сынок-то оказался великовозрастным — 32-й год пошел. Бугай, как говорят, — метр девяносто ростом. Да с подростковых лет какой-то незадачливый. В училище проучился две недели — бросил. Потом исчез на несколько дней — нашли в общежитии. А вскоре родителям позвонили из милиции: несостоявшемуся учащемуся и его дружкам показалось мало водки, и они пошли на улицу вымогать деньги. Когда же жертва засопротивлялась, те догнали и... Потом был суд, Олега обвинили в грабеже и разбое и дали три года условно с отсрочкой на два года.

— Тяжело было, что жизнь сына так начинается. Все надеялись, одумается. Но... Не знаю, как быть дальше, — еле слышно говорит Петр Васильевич.

Гостей в дом стараются не приглашать, праздники не отмечать. Печальный опыт уже есть. У жены был юбилей, пришли поздравить коллеги с работы, но горе-сынок устроил такой пьяный скандал... хоть под стол от стыда лезь! Или другая выходка. Три месяца Петр Васильевич лежал в больнице — делали операцию на позвоночнике. Жена после работы — прямиком в больницу, дома почти не бывала. Сын не навестил отца ни разу, впрочем, никто не ждал благосклонности “его величества”. Дело в другом. Возвратившись, наконец, домой, родители обнаружили, что Олег их... обворовал: вынес электромельницу, электрочайник, утюг, набор серебряных ложек — памятный подарок...

— А где сейчас ваш сын? — поинтересовалась я.

— Куда-то пошел... А куда? Если нигде не шатается, лежит перед телевизором — сутками его не выключает. Уже установили в квартире пожарный извещатель — мало ли что. А постель свою вообще не помню, когда он в последний раз убирал. Мы уже столько перетерпели.

— А пьет за какие деньги?

— Кровь сдает... — ошарашил мужчина. — На работе таких лоботрясов долго не держат. Самый большой период, когда сын работал, — четыре месяца.

Поразило больше всего вот что: профессиональная деятельность Олега связана с перевозкой пассажиров (!), он — водитель категорий “В”, “D”. Успел поработать в нескольких таксопарках, пока не разбил одному владельцу машину. По счетам платил отец (двухмесячную зарплату). Потом неблагонадежный сынок решил, что надо переходить на автобус. И вскоре врезался в “Москвич” — опять отец компенсировал затраты на ремонт. В другом столичном автопарке — представьте себе, та же история. Но чем дальше — тем удивительнее. Одно время среди инструкторов по вождению значился... именно Олег. Как-то в пьяном виде он ехал на учебных “Жигулях” и не остановился на требование ГАИ. Были погоня, стрельба... Парня лишили водительских прав на три года. Время уже истекло, и нынче наш герой (скорее, антигерой) — водитель маршрутки. Это не ошибка, все точно. И противозаконного в этом нет ничего.

Дело в том, что, когда Олег приходит в наркодиспансер брать справку на работу, его репутация не запятнана. Немного разъяснений. Есть два вида постановки на учет — диспансерный (компьютерный) и профучет. На последний можно нарваться даже по заявлению родственников, соседей. И только когда человек продолжает пить, дебоширить, ему “светит” компьютерный учет. Уже в этом случае “чистой” справки для предоставления на работу не видать. Если же в течение года на алкоголика было составлено хотя бы три административных протокола, это повод наркодиспансеру ходатайствовать перед судом о принудительном лечении в ЛТП.

Около месяца назад Олега поставили на профучет. Что будет дальше — покажет время. Пока же, говорит отец, сын как пил, так и пьет. А недавно так “хорошо” погулял, что потерял ключи от дома, документы, мобильный телефон, да еще нос в драке сломал. Правда, иногда приходит, становится на колени и обещает, что “завяжет”. А потом снова — “старые песни о главном”.

— Молодой, симпатичный хлопец, нравится женщинам, — поясняет участковый, который часто навещает квартиру, где живет Олег. — В то же время бестолковый какой-то, слабовольный. Пьет не каждый день, но много ему не надо: то уснет на скамейке, то еще куда вляпается. И потом, думаю, большая ошибка родителей, что они до тридцати лет опекают его, как маленького, указывают, на что потратить деньги и с какой девушкой встречаться. А он рвется на свободу, к самостоятельности.

Удивить этой историей сложно — ей подобных сейчас сплошь и рядом. Далеко ходить не надо. Автор этих строк почти каждое утро, выходя на работу, наблюдает одну и ту же картину: во дворе уже кучкуются “синие носы”, собираются в “кружок по интересам”, мимо них всегда проскальзываешь как можно скорее — несет запахом алкоголя такой силы, что хочется закусить. А если без шуток, то в нашей истории с Олегом озадачивает и даже пугает другое: дети-алкоголики в большинстве своем — выходцы из неблагополучных семей. Здесь же отец спиртным не злоупотребляет, воспитанный и спокойный человек, тридцать пять лет проработал в одной организации, был начальником участка. Мать — медсестра.Младшая дочь окончила институт, замужем, ждет второго ребенка. “Мы с супругой старались развивать детей, приобщать их к поэзии, музыке, живописи. А вышло две противоположности”, — говорит мужчина. Как это объяснить? Петр Васильевич надеется, что кто-нибудь посоветует ему, как быть дальше и возвратить сыну трезвое лицо.

Разговоры разговорами, а давайте посмотрим, что на деле предпринимается в нашей стране для борьбы с алкоголизмом, тем более что проблема обсуждается на самом высоком уровне. Так, в апреле этого года постановлением правительства была утверждена Государственная программа национальных действий по предупреждению и преодолению пьянства и алкоголизма на 2006—2010 годы. Напомню, в Беларуси подобный документ принимается во второй раз, результатами же предыдущей госпрограммы специалисты остались довольны. Однако скрывать не будем: простым гражданам хотелось бы более эффективных, что ли, наглядных мер по борьбе с пьянством. Может, обрадует новая программа? В ней, кстати, заложены принципиально новые подходы в борьбе с “зеленым змием”.

Как рассказал главный нарколог Министерства здравоохранения Владимир Максимчук, прежде всего планируется запретить продажу алкоголя ребятам моложе 21 года (сейчас возрастной барьер установлен до 18 лет), а с несовершеннолетних за распитие напитков покрепче будут спрашивать вдвое строже. Впрочем, как и с продавцов, отпускающих малолетним алкоголь. Кроме того, постепенно сократится производство плодовых вин и других дешевых спиртосодержащих напитков до 10 процентов в год — они наносят существенный вред здоровью людей. Не будут сюсюкаться и с направлением алкоголика на лечение, в том числе принудительное.

Те же, кому не нравится реклама спиртных напитков в газетах, журналах, Интернете, на радио, телевидении, уличных биг-бордах, транспорте и других общественных местах, могут ликовать: новая программа предусматривает ее поэтапное ограничение. В планах также повысить эффективность работы наркологической службы страны. Особое внимание уделят подготовке специалистов-наркологов — их будут направлять на работу в областные и районные центры. А в 2007 году, возможно, откроется Витебский областной и Речицкий городской наркологические диспансеры. Ну и, конечно, есть намерения активно вовлекать население в различные оздоровительные мероприятия.

Итак, чего в итоге планируют добиться специалисты? До 10 процентов в год уменьшить потребление населением “зеленого змия”, снизить смертность от алкоголизма и случайного отравления на 2 процента в год, а показатель заболеваемости этой напастью — в среднем на 2—3 процента (в том числе уменьшать первичную заболеваемость различными формами алкогольных психозов на 5 процентов ежегодно). Среди ожиданий — также снижение на 10 процентов случаев возникновения алкогольной зависимости у несовершеннолетних, на столько же должно сократиться количество детей из неблагополучных семей, которые систематически прикладываются к бутылке.

Между тем, у народа есть свое собственное мнение, как бороться с этим пороком общества.

...Еду в электричке. Напротив меня сидит женщина-пенсионерка, держит в руках “Вечерку”. Познакомились. Оказалось, наша подписчица. Как говорится: у кого что болит, тот про то и говорит. Всю дорогу Регина Дмитриевна во всех подробностях рассказывала мне о своем несчастье — пьют муж и сын. Единственный выход из этой ситуации, уверяла она, — это вернуть статью в Уголовном кодексе — “Тунеядство”. Тогда бездельники не будут целыми днями болтаться около магазинов, их заставят работать, думать — пускай даже принудительно. “Только так мужа и сына можно вернуть в нормальное состояние. Поверьте! В советские времена у меня была соседка-пьяница, и лишь когда ее привлекли к ответственности за тунеядство, она взялась за ум. Это очень действенно”, — убеждала женщина.

Людей, ностальгирующих по временам, когда карали за тунеядство, приходилось встречать не один раз. Так ли прост выход из алкогольного тупика, решит ли это проблему? Сказать сложно. Вспоминается, что раньше тоже выстраивалась очередь за “чернилом”... Нынче же проводятся беседы о вреде алкоголя на организм, о правильном семейном воспитании, активно взялись за пропаганду здорового образа жизни, наконец, за распространение антиалкогольных информационных материалов.

Однако, думается, как ни изворачивайся, главное — желание самого человека “завязать”. А если его нет, то и слезные уговоры родственников, и последние достижения медицины, и даже угрозы не помогут — клиент сорвется. Тем не менее, специалисты не падают духом: поиски новых методов лечения алкоголизма продолжаются.

***