“Пешка” рвала провода

Наш гвардейский полк пикирующих бомбардировщиков базировался на аэродроме в Польше, поддерживая наземные войска с воздуха, нанося ощутимые удары по фашистам. В тот день стояла густая облачность. Моросил мелкий дождь. Полеты группами были маловероятны. Неожиданно в палатку вошел посыльный.

— Товарищ капитан, — обратился он к офицеру. — Лейтенантов Салмина и Барышникова с экипажами вызывают на КП.

Летчики прибыли к командиру полка.

Глядя на молодых, но уже имеющих боевой опыт ведения разведки в далеком вражеском тылу летчиков, командир полка А.А. Новиков ставил задачу:

— Вам, лейтенант Барышников, задание очень ответственное. От него зависит исход планируемой операции. Нужно разведать скопление и интенсивность работы вражеской авиации на аэродроме противника. — И указал точку на карте. — Задание должно быть обязательно выполнено. Итоги ждут в штабе армии.

Летчику Барышникову такой полет не впервой. Были и похлеще, и он выходил победителем.

— А твоя задача, Евгений, — командир ближе подошел к Салмину и положил руку на плечо, — разведать движение колонны танков. Сделать как можно больше снимков. В бой не ввязываться. В этом полете проверишь на практике эффективность “кошки” (это приспособление для порыва воздушных проводов, похожее на небольшой якорь, выпускаемый из кабины стрелка-радиста. — Авт.). Эта работа сопряжена с большой опасностью: низкая высота полета и большое сопротивление при соприкасании с проводами. Будьте осторожны, — еще раз предупредил командир полка, — за вашими полетами намерен следить лично командир корпуса генерал И.С. Полбин.

Через полчаса самолеты один за другим плавно оторвались от земли. Каждый лег на свой курс. В воздухе время бежит быстро. Линию фронта прошли по верхней кромке облаков без единого выстрела врага. До цели оставалось 80 километров. В воздухе тишина. Все вокруг затянуто облаками. В назначенное время по команде штурмана Федор Барышников перевел самолет на снижение. На высоте 800 метров самолет вышел из облаков. Впереди по курсу ясно просматривался аэродром, забитый самолетами.

Мгновение — и он сбросил четыре стокилограммовые фугаски, прикрепленные под крыльями. Бомбы упали на взлетную полосу и стоянку самолетов. Было видно, как в небо поднимались языки пламени и клубы дыма. После разрыва бомб заговорили зенитки. Резким движением штурвала Федор развернул машину вправо и с набором высоты ушел в облака. Летчика охватил азарт. Он нажал на гашетку пулеметов, поливая свинцовым огнем стоянку самолетов. Открыли огонь штурман и стрелок-радист. На бреющем полете Барышников ушел от аэродрома.

А Евгений, проведя разведку танковой колонны немцев, повел свой самолет к железнодорожной станции, забитой эшелонами с техникой. Включил фотоаппарат, сбросил фугаски. Бомбы упали в цель. Как и Барышников, провел штурмовку эшелонов.

— Радист, выпускай “кошку”, — отдал после этого приказ Салмин.

Зная, как рвал провода на тренировке, он повел самолет с особой осторожностью. “Кошка” зацепилась и порвала большой пучок проводов связи. Потом еще и еще. Задание выполнено. Взял курс на свой аэродром. Барышников в это время уже приземлился. Наконец все увидели и машину Салмина. А тот, приближаясь к аэродрому, одну за другой сделал две “бочки” — фигуры высшего пилотажа, доступные только истребителям. Выровнял самолет и пошел на посадку.

— Кто это такой ухарь? — спросил Полбин.

— Гвардии лейтенант Салмин возвращается из разведки, — с виноватым видом ответил командир полка.

— Кто вас научил делать “бочки” на бомбардировщике? — грозно спросил Салмина после приземления генерал.

— Вы, товарищ генерал, — не моргнув глазом, отчеканил Салмин. — Вы же всегда нам внушали: “Делай, как я”. Вот я и опробовал его на практике. Получилось.

Полбин не ожидал такого дерзкого ответа. Сначала за самоуправство хотел посадить на гауптвахту, но потом помиловал. Такие летчики, как Салмин, нужны авиации, фронту. Он обнял его и крепко без слов пожал руку. Разведданные экипажей Салмина и Барышникова легли в основу нанесения мощного авианалета по аэродрому и танковой колонне немцев. Участником налета был и автор этих строк.

НА СНИМКАХ: Иван Ужицин (слева) с боевым товарищем (февраль 1945 г.); самолет ПЕ-2.