Соломенная “судья”

Сразу после овобождения Белоруссии от немецко-фашистских оккупантов бывшего артиллериста и партизанского комиссара Василия Рубцова направили работать в Желудокский район уполномоченным по заготовкам. Время было тяжелое: все разграблено или уничтожено, а выполнять планы по заготовкам мяса, масла, яиц, зерна, картофеля, как ни крути, надо было. Доводили также планы на подписку на облигации по государственному займу, на лесозаготовки и другие.

Приезжает уполномоченный Василий Рубцов в деревню, объясняет, что нужно подписаться на облигации, а ему женщина отвечает:

Василию жаль было крестьян, которые сами еле сводили концы с концами, но куда денешься — план выполнять нужно. Был единственный способ как-то воздействовать на людей — судья. До войны его считали главной фигурой в Западной Белоруссии, потому что только он выносил окончательный вердикт о виновности человека.

Судьей в Желудокском районе была Анна Григорьевна — человек справедливый, но строгий. Не раз спасала людей, которым по жестким законам того времени грозило суровое наказание. Долгое время она работала в советском посольстве в Японии, и, возвратившись на родину, Анна Григорьевна по старой привычке часто носила кимоно и красную шапочку. По этой шапочке ее узнавали издалека. Судью уважали, но и боялись, поэтому уполномоченные, когда ездили по деревням и хуторам по вопросам заготовок, брали ее с собой.

Однажды заготовитель Рубцов, заместитель председателя райисполкома Сотников и заведующий райфо Борискин отправились в один из сельсоветов без судьи. Вопросы заготовок сразу начали “буксовать”. Что же делать? Думали-рядили и придумали: поехали в поле, взяли сноп соломы и одели в шинель, а сверху красную косынку завязали. Снова поехали по деревням. Один сидит в бричке и поддерживает “судью”, чтобы не упала, а двое других заходят в избу. Хозяева причитают, отпираются, стараются как-нибудь открутиться.

— Видите? — заготовитель показывает на бричку. — Вон на возу судья. Засудим, если не поедете на заготовки леса. Что скажете, панове?

И работа пошла как по маслу. Так проехали несколько населенных пунктов.

Но тут случилось непредвиденное. Пока коллеги агитировали крестьян, Рубцов соскочил с воза и, привязав лошадь к забору, пошел к колодцу. Опустил “журавль” с ведром, черпанул и не торопясь начал пить. Бричку в это время окружила стайка ребятишек, которые меньше глядели на жеребца, хрустевшего сеном, а больше — на чудную тетку в красном платочке. Она сидела, как-то странно наклонившись. “Пьяная”, — подумали. Самый смелый решил вырвать немного волоса из конского хвоста для удочки. Жеребец рванул вперед. И тут “пьяная тетка” упала. С ее головы съехала косынка, и дети, раскрыв рты от удивления, увидели под ней солому вместо волос. Хохот стоял на всю деревню.

Районные активисты постарались курьезный случай превратить в шутку. А в тех местах до сего времени вспоминают, как к ним после войны приезжала соломенная “судья”.