“Остались улицы Высоцкого...”

— В конце 80-х, когда мне было года четыре, в нашей квартире на двери висел большой портрет Высоцкого, изрядно потрепанный. И я хорошо запомнил этот образ. Интуиция подсказывала: для многих людей он очень многое значил, как-то повлиял на них. Ведь не зря же отовсюду доносился знакомый хриплый баритон (я уже знал к тому времени, кому он принадлежал). Не зря же во многих домах были его записи на кассетах, бобинах. Потом, повзрослев, среди старых бумаг я нашел газетную статью про похороны Высоцкого. Была в ней фотография поэта, лежащего в гробу, а в тексте упоминался Париж. Я тогда подумал: при чем тут Париж? Так заинтересовался личностью Высоцкого. Три года назад этот интерес перерос в серьезное увлечение.

Среди моих ближайших родственников нет любителей творчества Высоцкого, все они относятся к поэту нейтрально. Наличие когда-то того портрета на двери я бы объяснил всеобщей данью моде на Высоцкого, о котором вдруг вспомнили в перестроечные годы и под непрерывное цитирование которого прошла вся горбачевская перестройка.

— Оно мне близко. Высоцкого вполне можно назвать поэтом-экзистенциалистом. Темы, поднятые им, актуальны и сегодня. В его стихах каждый находит что-то свое. Это поэзия высокого полета, проверенная временем. Владимир Высоцкий — летописец и своего рода пророк, который предсказал развитие общества на десятилетия вперед. Кто еще так правдиво и с такой болью в сердце сказал о судьбе России:

— Своей необычайной самоотдачей в служении искусству, целеустремленностью, четкой жизненной позицией, которую сформулировал в стихотворении “Мне судьба — до последней черты, до креста...”. Этот человек в своей жизни успел сделать очень много доброго для людей, чего не всегда, особенно в последние годы, получал от них. Он стремился все испытать на себе, во все самому проникнуть и во всем разобраться. Это, по сути, эталон служения искусству. Он жил на нерве, на накале страстей. Вспыхнул и погас, оставив нам огромный пласт творческого наследия.

— Сотня наберется. И это еще не предел. Раньше я учился в музыкальной школе и разучивал все новые и новые вещи. Делаю это и теперь, стараясь не подражать Высоцкому. Доводилось петь и перед школьниками, и перед взрослыми зрителями. Мне всегда очень важно установить контакт с тем, для кого я пою. Ведь песни Высоцкого — это прежде всего стихи, которые пытаешься донести до зрителей. Он выкладывался по ночам после очень насыщенного рабочего дня, вымучивая строчку за строчкой...

— В феврале этого года в минском лицее №2, в котором я прежде учился, был вечер, посвященный 68-летию со дня рождения Владимира Высоцкого. Меня заранее предупредили, что в отношении его песен “аудитория — нулевая”. Начал я с ранней песни “За меня невеста отрыдает честно...”. Лицеисты восприняли ее тепло и с интересом. Я не просто пел, но и многое рассказывал. В конце выступления одна девушка попросила исполнить песню “Одна научная загадка, или Почему аборигены съели Кука”. Выходит, нынешние школьники знают кое-что из песен Высоцкого — скорее всего, от родителей. И аудитория вовсе не “нулевая”.

Этим летом мы вдвоем с Иваном Способовым, инициатором создания Центра Владимира Высоцкого в Минске, устроили в лицее отдельный вечер, который был посвящен творчеству поэта и рассчитан как на школьников, так и на учителей. Аудитория реагировала живо и с интересом, после выступления было уже гораздо больше просьб спеть ту или иную песню Владимира Семеновича...

— Побывал впервые в этом году — 25 июля, в день смерти Высоцкого. Сходил на Малую Грузинскую улицу, где он прожил последние годы. Там, на стене дома, висит мемориальная доска, но она, к сожалению, заросла камчатским кедровым стланником, и надо приложить усилия, чтоб ее найти. Это растение было подарено “от благодарных людей Камчатки — Володе”. Так написано на табличке рядом с мемориальной доской.

Съездил и на Ваганьковское кладбище. Там на могиле Высоцкого — надгробное изваяние, которое создал когда-то скульптор Рукавишников. По поводу этого памятника было много горячих споров, даже ссор. По мнению Марины Влади, самым лучшим изваянием был бы отколовшийся кусок звезды, который оплавился в воздухе, оставил огненный след в небе и завершил свой стремительный полет на могиле поэта. То есть прямоугольник земли и выступающая из него необработанная порода. Сверху — метеорит. И небольшая надпись: “Владимир Высоцкий”. А рядом — даты рождения и смерти. Этот памятник символизировал бы сравнительно короткую, но яркую и насыщенную жизнь “всенародного Володи”.

— Нет, они хотели видеть скульптурное изображение сына во весь рост. Провели конкурс. Из более чем тридцати проектов была выбрана именно работа Рукавишникова. Марина Влади в своей книге “Владимир, или Прерванный полет”, которая написана в форме писем Высоцкому, об этом памятнике отозвалась довольно резко. Она увидела в нем “гнома с озлобленным лицом и гитарой вместо горба, окруженного со всех сторон мордами лошадей”. Сказала, что это “уродливо, не лезет ни в какие ворота и просто смешно”. На мой взгляд, все сделано очень интересно: Высоцкий будто выходит из-под земли, с него спадает саван и в определенном ракурсе гитара — словно нимб над головой, а лошадиные морды — как крылья ангелов...

— Да, у Петровских ворот, где стоит бронзовый поэт с широко распростертыми руками и гитарой за спиной — как бы в противовес строкам из его стихотворения: “Не поставят мне памятник в сквере, где-нибудь у Петровских ворот...” Фигура Высоцкого высотой почти два с половиной метра была отлита еще при жизни поэта, в 1979 году.

Устраивал вечер Борис Хмельницкий — актер Театра на Таганке, который работал вместе с Высоцким, дружил с ним. Были микрофоны, звуковая аппаратура, огромный портрет поэта, милицейское оцепление... Пришли многие известные люди. Из артистов, помимо Хмельницкого, выступали Зинаида Славина, Николай Дупак, Никита Джигурда, группа “Х-миссия” и многие другие. Джигурда, к примеру, эффектно в присущей ему манере исполнил песню Высоцкого “Темнота”, а потом — песню-посвящение. Сын Владимира Высоцкого Никита благодарил всех за то, что они помнят о его отце. В конце вечера зрители зажгли в своих руках свечи и бенгальские огни...

— Непременно. Можно многое перечислять, касаясь темы “Высоцкий и Беларусь”. Достаточно сказать, что он неоднократно выступал здесь как артист. Как киноактер в течение 15 лет, вплоть до своей смерти, сотрудничал с “Беларусьфильмом”, снимался в картинах легендарного Виктора Турова (они дружили), писал для них песни, многие из которых со временем стали визитными карточками Высоцкого.

Можно было бы установить мемориальную доску на здании киностудии, как сделали это, например, в оздоровительном центре Ambassador Сlub в канадском городе Торонто — там Высоцкий выступал с концертом всего один раз. Можно увековечить его имя мемориальной доской на здании минского клуба “Реактор” — бывшего актового зала БелНИИгипросельстроя, где Высоцкий семь раз давал концерты в 1979 году. Мне кажется, со временем этот вопрос в той или иной форме все же решится...

НА СНИМКЕ: Дмитрий Зубрицкий.