“Астра” спешит на помощь

И все же, говоря о работе “Скорой помощи”, нельзя хотя бы не упомянуть о ее так называемом “головном мозге” — оперативном отделе. Он находится на центральной подстанции, где диспетчеры принимают вызовы со всего города, и, в соответствии с территориальным делением, рассылают по подстанциям (в столице их 9). Здесь же регулируют и работу бригад, а врачи-консультанты оказывают по телефону гражданам теоретическую медицинскую помощь.

Не успела я надеть белый халат, как меня пригласили на выезд с линейной бригадой. Это бригада общего профиля. Есть еще кардиологические, реанимационные, педиатрические и интенсивной терапии.

Уже в машине интересуюсь целью вызова.

— Беспокоит живот, — лаконично объясняет врач Денис Петрович Польгун.

Менее чем через 10 минут мы были на месте. Молодая фельдшер берет большой чемодан с необходимым для оказания медпомощи содержимым. Я же нерешительно спрашиваю у врача:

— А на работников “Скорой помощи” правило этикета о том, кто должен нести тяжелые сумки, не распространяется?

— Мы никому не доверяем то, за что отвечаем.

Больного осмотрели, оказали первую медицинскую помощь и с предполагаемым диагнозом завезли в больницу.

Не доехав до станции, получили следующий вызов: эпилептический припадок.

— Часто вызывают к эпилептикам, злоупотребляющим спиртным, — объясняет фельдшер.

Что ж, предположения оправдались. Две недели запоя у молодого мужчины закончились припадком. На вопрос врача, чем болеет еще, за супруга ответила заплаканная жена: алкоголизмом.

— Вообще, многие вызовы так или иначе связаны со спиртным, — рассказывает Д.П. Польгун. — Выезжаем по поводу алкогольного отравления или последствий драки, бывают случаи и наркотического отравления. Помню, у парня была передозировка героином. А из собравшейся толпы кричат: “Отнесите мальчика в тень, ему плохо”. Но в основном, конечно, занимаемся теми, кто, мягко говоря, навеселе. Особенно часто приходится собирать безнадежно пьяных. Мы их называем “лежаками”.

Вскоре мне после первого выезда выпала возможность “поработать” с бригадой интенсивной терапии. Правда, из-за занятости остальных бригад им тоже пришлось выехать на обычного “лежака”.

— Этот вызов ведь не по вашему профилю? — спрашиваю у врача Владимира Петровича Кибальчича.

— Почему же, иногда такие тоже с травмами бывают.

Мы приехали на больного без травмы. По крайней мере физической.

— О! Явились уже! — увидев людей в белых халатах, обрадовался товарищ, по всему виду без определенного места жительства.

— Постоянный наш клиент, — поясняет врач.

С большим трудом затащили его в машину ребята-фельдшеры. А ведь на подобные вызовы выезжают и девушки.

— Некоторые из таких “больных” к тому же часто бывают настойчивы, — рассказывает В.П. Кибальчич. — Завезешь в больницу, он выспится там, выходит и через какое-то время в том же состоянии снова ложится в ближайшем сквере. Таких, случается, по три раза за дежурство катаем. Возмущает то, что кому-то в это время, действительно, срочная помощь нужна, а надо с алкашами возиться. Но не приехать за ними не имеем права. И еще бывает, вызовут: “Приезжайте, лежит человек”. Приедем, а его уже нет. Отдохнул, протрезвел немного и пошел себе дальше.

— Дискотеки еще замучили, — замечает врач. — Там и драки, и все что хочешь. Как только туда выезжаешь, знаешь: или ножевое ранение или побои. Больше всего ужасает, какие люди сейчас жестокие. Раньше, если синяк, — так это уже травма, теперь же места живого друг на друге не оставляют.

О детях больших и маленьких

На двух вызовах была и с педиатрической бригадой. У одной мамы месячный ребенок упал со стола, у второй — съел таблетку. Не думаю, что надо описывать процесс промывания желудка. Процедура, которую едва выдерживает взрослый, а здесь годовалый малыш.

Возле детской больницы стали свидетелями такого зрелища. Из машины “Скорой помощи” в сопровождении врача выходит, шатаясь, пьяный парень с разбитым лицом.

— Вот еще одного ребенка привезли... большого, — глядя на эту картину, говорит Владимир Петрович. — К таким мы тоже нередко ездим.

Ликбез в вопросах работы “Скорой” я частично прошла и в диспетчерской по отправке бригад, где ожидала очередного выезда. Сюда из оперативного отдела посылают все данные вызова, а диспетчеры с учетом этих данных отправляют на визит бригаду определенного профиля.

По словам работников диспетчерской, больше всего вызовов поступает в воскресенье вечером: выходные уже закончились, и многие не могут дождаться, когда же начнет работать поликлиника. По времени наибольшая нагрузка — в вечерние часы. С шести часов она повышается и достигает своего пика приблизительно к девятому часу. Примерно с двух до трех ночи “Скорая” может немного отдохнуть.

Самые частые вызовы связаны с давлением, сердцем и с “лежаками”. Нередко в “Скорую” обращаются при малейшей проблеме: поднялась температура, голова закружилась. Случается, даже звонят, чтобы домой завезли.

Кстати, позывные нашей “Скорой помощи” — “Астра”. Она всегда спешит на помощь. Уж я это точно знаю.