Бродячая артистка пела в стенах "Вечерки"

— Мой муж давно пристрастился к выпивке, — рассказывает женщина. — Я терпела 14 лет и больше не смогла с этим жить. Ведь во время запоев он начал крушить все, что было сделано моими руками. Однажды меня из дома что-то просто вытолкнуло. Я купила гитару и поехала путешествовать.

Вот так хранительница семейного очага, совершенно домашняя женщина стала бродячей артисткой.

Платье в национальном стиле, на голове веночек из трав. В руках гитара. А за плечами рюкзак. Признаюсь, эту ношу мне поднять не удалось. Похоже, сумка вмещает в себя и кухню, и спальню.

А ведь когда-то, по словам Майи, все было иначе. Она вспоминает избушку на развалинах умирающей деревни и двоих в тайге — парня и девушку, строящих свое будущее. Ко всему она подходила творчески.

— Дом на Урале я называю экологической нишей, — говорит Майя. — Кошечки, собачки, мышки, свинки. Всем дала приют. А еще растения разные, коряги, камни. Камин выложила своими руками. Оплела весь дом лозой. Все выглядело очень причудливо.

В свои тридцать три женщина продолжает чудить. Благоустроенное жилище таежная гастролерша оставила и, “повинуясь лишь зову сердца”, очутилась в Минске, где ее ждало одно пристанище — вокзал. Приехала не одна, с сыном Андрюшей.

— Родители одобряют подобный образ жизни?

— Они считают, что я должна сама пробивать себе дорогу.

Вот так непринужденно Майя сменила родину, будто перешла улицу на зеленый свет. Теперь в целом мире нет для женщины уголка милее Беларуси. Однако дом здесь она так и не обрела. Пока это все на уровне фантазии.

— Деревенский домик старой постройки, но добротный, надежный. Если потребуется ремонт, я сделаю, умею даже печки складывать, — таким видит свое жилище Майя в мечтах.

Как она собирается превратить мечту в реальность? Все так же просто и легко. Верой в то, что это однажды случится.

— Может, Бог позаботится о том, чтобы мы смогли приобрести себе одномоментно или в рассрочку маленький домик с большим будущим. И пошлет нам человека, через которого эта помощь будет реализована. И он, и мы будем от этого счаст-ливы, — предполагает Майя.

А пока ее судьба устраивается на небе, чем живет путешественница на земле?

Поет, играет на дудочке, гитаре. Иногда берет в руки балалайку. И бродит по городам и весям. Выручка каждый день разная. Где деньгами возьмет, где кушаньем. Народ у нас приветливый. Дорогому гостю — законную чарку. Майя вежливо отказывается. Она признается, что хмелеет от вкуса парного молока.

Вообще у нее все получается незатейливо. Взять хотя бы замужество.

Тогда Майя еще жила в Ижевске с родителями. Знакомая ей нашептала, что недалеко в таежной глуши есть такой же, как она, парень, влюбленный в деревенскую тишь. Девушка не считала до трех, тут же поехала добывать лесное счастье. Прибыла в указанное ей село. И на проселочной дороге встретила мужчину. Подумала, а вдруг он, и окрикнула: “Виталик!” Оказалось, и впрямь тот самый Виталик. Так она и осталась у него на четырнадцать лет.

Теперь так же запросто гуляет по стране со случайным попутчиком. Перемещается женщина в основном на фурах. В дороге всякое случалось. Однажды машину чинила вместе с водителем, другой раз до заправки толкала. Было дело — на автомате довелось ехать. В самом что ни на есть прямом смысле этого слова. Бандиты, говорит, попросили оружие прикрыть. Вот и прикрыла. И все так же, без лишней суеты.

— Неужели ничуть не испугались? Ведь вас могли убить — ночь, трасса, двое спереди, один рядом на заднем сиденье....

— И подо мной автомат. Нет, я думала о том, что я им помогу, они мне помогут, довезут куда надо. У них мысли были о своем деле. Я им была нужна, чтобы создать впечатление, что едут мирные граждане.

И в Минске Майя не растерялась.

— “Как пройти к вокзалу?” — спрашиваю у прохожего мужчины, — рассказывает путешественница. — А он мне в ответ: “Зачем на вокзал, пойдемте ко мне”. И мы пошли, потому что я в людях немножко разбираюсь. Теперь всегда там останавливаемся. Я по хозяйству что-нибудь делаю, привожу себя в порядок. Но этот мужчина убежденный холостяк.

— А спутника жизни еще не встретили?

— Нет, за исключением одного случайного рыжеусого попутчика. Он возжелал увезти меня на свою батьковщину для ведения крестьянского хозяйства и продолжения рода. Только не хватило ему ума довести это дело до конца, трудностей испугался.

А пока Майя осваивает белорусскую глубинку самостоятельно. Таежная артистка несет в села музыку, развлекает работящий народ. Сама же каким-то другим делом заняться не спешит.

— Надо еще, чтобы работа устраивала меня, — говорит женщина. — Соответствовала моему творческому складу с его тягой к разнообразию, с характерными взлетами и упадками сил, давала бы возможность обеспечить себя и ребенка, просто купить любое жилье. А пока деньги никак не хотят накапливаться!

— Мама, когда же мы будем дома? Я так устал, — просится Андрюша.

— Будем путешествовать, пока не найдем угол, — успокаивает мать.

— А если не найдем?

Молчание.

— Мама, я к бабе Наде хочу.

К детям у Майи тоже игривое отношение.

— Я их произвожу для себя, — делится собеседница. — Хочу еще как минимум одного ребеночка родить. Андрею будет веселее.

— Когда же вы покончите с бродяжничеством?

— Когда будет кусочек земли. Но и путешествовать хочу...

Вот такая она, Майя Канакова — бродячая певица, домохозяйка и вроде бы мать. Любит людей, дает приют мышонку и котенку, а родных детей бросает. Мечтает возделывать земельный участок, но с минимальной затратой сил.

Напоследок Майя подарила свою композицию “Не грусти без меня, Беларусь”. И была такова. Как в одной песенке: