Земля, богатая талантами

В 25 километрах от столицы, где когда-то протекала судоходная речка Менка, как мы узнали, начинался древний Минск, а точнее, Менск. От речки Менка по некоторым сведениям и пошло название столицы.

Возле станции Негорелое экскурсанты увидели места, где проходила до 1939 года наша государственная граница, услышали от экскурсовода много интересного о выдающихся людях, которые проезжали здесь, о музее под открытым небом белорусского деревянного зодчества Строчицы. Вокруг такая благодать!

Неудивительно, что со всех сторон лезли на нашу землю захватчики. Еще в ХIII столетии в этих местах были трижды разбиты войска крымских татар, среди них и войска хана Койдана, откуда и пошло название местечка Койданово, которое когда-то называлось Крутогорье.

Много ярких талантов родила белорусская земля, которая стала донором для многих стран и народов. Недалеко от тех мест, где пролегал наш путь, жил в фольварке Залучье в 1844—1852 годах замечательный белорусский поэт Владислав Сырокомля (до сих пор о нем говорят, как о польском поэте). Известная песня “Когда я на почте служил ямщиком” долгие годы считалась народной. Оказывается, ее написал Людвик Кондратович (Владислав Сырокомля) под впечатлением волнующего рассказа ямщика на ярмарке в Мире.

Имя Игнатия Дамейко (родом он из Медведки Новогрудского повета) известно далеко за пределами Беларуси. Он национальный герой Чили. Именем его назван горный хребет в Южной Америке, город в Чили, университет, поселок, залив. Научный вклад Дамейко оказался настолько велик, что ему установили самую высокую в стране пожизненную пенсию, в честь него была выбита медаль. Если спросить зоолога, он покажет ракушку Наутилус Дамейкус, ботаник назовет фиалку его имени, геолог—минерал. Вот такой вклад в науку нашего великого земляка. В Сантьяго можно увидеть памятник Игнатию Дамейко. Если спросить любого проходящего мимо чилийца, кто это, он ответит: “Великий аудикатор!”, что значит в переводе — великий просветитель. А у нас почему-то не носят его имя ни города, ни поселки, ни улицы, ни университеты. Хочется надеяться, что когда-нибудь эта несправедливость будет исправлена.

Экскурсанты с волнением рассматривали портрет Марии Верещаки, родственницы Дамейко, которая была невестой Адама Мицкевича и навсегда стала его поэтической музой. Ей он посвятил многие произведения: поэмы, стихи, баллады. Но не выдали девушку за Мицкевича, а отдали замуж за богатого графа.

Много интересного экскурсанты узнали о различных религиозных конфессиях на Беларуси. В нашей толерантной стране никогда не было кровавой межконфессионной резни, как это случалось в других государствах.

В Жировичском монастыре мы посетили Успенский собор, Явленскую и Крестовоздвиженскую церкви, Минскую духовную семинарию. С огромным интересом слушали вдохновенный рассказ гида-семинариста.

Затем мы побывали в живописном месте за два километра от монастыря, где на склоне холма в тенистой роще бьет из-под земли святой ключ. Ниже его находится купальня. Некоторые решились окунуться в холодную воду, чтобы смыть грехи и набраться здоровья. Потом говорили, что после этого сразу почувствовали себя помолодевшими.

Переезжая речку Щару, вспомнил эпизод 35-летней давности. Тогда я работал в Министерстве мясной и молочной промышленности. Вместе со своим начальником Владимиром Барвинским, директором Слонимского мясокомбината Михаилом Белкиным и командиром одной из воинской частей мы отдыхали на берегу Щары. Я поднялся на заросший травой холм. Каково же было мое удивление, когда среди травы увидел морские ракушки. Ими была покрыта вся земля! Откуда они здесь?! Набрал их тогда целый портфель и привез домой. Моя семилетняя дочурка Леночка очень обрадовалась подарку, оклеила ракушками шкатулку, и в ней долгие годы хранились разные безделушки. Откуда же в сухопутной Беларуси морские ракушки? Объяснение, на мой взгляд, можно дать только одно: когда-то, сотни тысяч или миллионы лет назад, здесь было море.

Восхищаясь чудесными храмами Жировичей и Слонима, мы получили и опеределенные знания по архитектуре, которую называют застывшей летописью государства.

В ходе различных войн большинство храмов Слонима было разрушено. Но и те, что сохранились, говорят сами за себя о великом прошлом этого города. Не случайно при Льве Сапеге Слоним называли Северными Афинами. Когда его старостой стал Михал Казимир Огинский, гетман Великого Княжества Литовского, началось новое возрождение города. Огинский был не только выдающимся политическим деятелем, но и меценатом, поэтом и композитором. На берегу Щары находился его дворец — 116 комнат, типография, оранжерея, театр. Пьесы ставились с таким размахом, что на сцену могла выскочить кавалькада лошадей или открывалась гладь озера и плавали настоящие челны. У него был балет, который позже составил славу Варшавского балета. Вскоре после смерти Казимира Огинского в 1800 году началась новая война, на этот раз с Наполеоном, и от роскошного дворца ничего не осталось.

В Слониме была одна из самых красивых и богатых синагог Беларуси, построенная в 1642 году. Сейчас она полуразрушена, но и в таком виде поражает великолепием. Денег на восстановление нет, так как прихожан-евреев в Слониме почти не осталось, а в 1897 году из 15 тысяч населения города их проживало 11 тысяч. Многие храмы были разрушены даже после войны, в частности, в 1963 году великолепный Свято-Преображенский храм. Теперь он восстанавливается, снаружи и внутри ведутся строительные работы.

А напротив — памятник Ленину, по чьей воле рушились святыни. Может, и хорошо, что его не снесли. Но время вспять не повернуть.

Вот так много мы узнали о нашей синеокой Беларуси только во время одной поездки.