| ||
![]() 19 октября. 195 лет Царскосельскому лицею, в котором учился Пушкин. Ученица 189-й минской школы Зоя Барановская разрешила прочитать ее стихи. Такое доверие в день лицея Пушкина — настоящее откровение. 19 октября, дождь... Стоит роскошная желто-красная осень. Все, даже первоклашки, читают наизусть Пушкина, учат Пушкина разного, читают только его... Роняет лес багряный свой убор... Стихотворение это так и называется — “19 октября”. Посвящено оно дню Царскосельского лицея. Мы тоже помним этот день, и он всегда связан для нас с жизнью и творчеством Пушкина. Пылай, камин, в моей пустынной келье; И ты, вино, — забвенной стужи друг, Пролей мне в грудь отрадное похмелье, Минутное забвенье горьких мук. Стихотворение это было написано уже зрелым Пушкиным. Своеобразная ностальгия по лицейским друзьям, по юности. — Я учусь в восьмом классе и читаю Пушкина... Стихи запоминаются легко и радостно, — рассказывает мне Зоя Барановская. — В стихотворениях нет ничего непонятного... Зоя тоже пишет стихи. Это желание написать пришло года два с половиной назад. Было грустно на душе. Как же выразить себя в чувствах? Вспомнился Пушкин!.. Это любовь к Пушкину, его осенним стихам и друзьям вдохновляет нас жить, видеть красоту осени, еще и еще раз запомнить стихи о лицее и лицеистах, запомнить и их историю. Зоины стихи, конечно, еще первые и, может быть, неуверенные, но она уже сейчас чувствует свое собственное понимание и сострадание Пушкину... Я словно Феникс, летать умею. И, умирая в сотый раз, Театра открываю двери! И начинаю свой рассказ... О чем думает девчонка в неполные четырнадцать лет, уже достаточно образованная, духовно развитая, чтобы знать о птице Феникс? Это отрочество, потихоньку вступающее в юность немного раньше обычного, просится на страницы ученической тетрадки еще совсем детским почерком заговорить о самых серьезных вещах, о жизни и ее таинстве. Кому же, как не Пушкину, помочь Зое в ее первых пробах пера? Да, конечно, Пушкину и его любимому до последнего мгновения жизни лицею, ведь именно в лицее на экзамене его благословил в большую поэзию сам Державин. Что же мы с Зоей знаем о лицее Александра Сергеевича Пушкина? Царскосельский лицей был основан в 1811 году с целью образования юношества. Надо полагать, что в этом году, когда было написано “19 октября”, Пушкин не встречался с друзьями, как обычно, а был вдали от них. Смею также предположить, что он сильно грустил. Друзья мои, прекрасен наш союз! Он, как душа, неразделим и вечен — Неколебим, свободен и беспечен, Срастался он под сенью дружных муз. Куда бы нас ни бросила судьбина И счастие куда б ни повело, Все те же мы: нам целый мир чужбина; Отечество нам — Царское Село. ...Та же, что и в Зоиных стихах, земная грусть. Может, ее больше всего навевает осень? Мне не нужны лихие встречи... И расставаний не хочу! А если вдруг погаснут свечи, — То не застыну, а взлечу... Это снова Зои Барановской голосок — но уже в ее современном “лицее” — в обычной городской школе. Сейчас очень многие мальчишки и девчонки пишут стихи. Чаще всего, как и у Зои, они остаются лишь в заветной тетрадке. Но вот повезло! В день лицея великого поэта мы можем поговорить о стихах даже самых юных. Не имеем права не сделать этого. Зоя рассказала мне, что стихи ее прочитала учительница. Но не нашла в них ничего особенного. А я вижу: есть огонек маленькой свечки. Летит птица Феникс... Ничего, что это еще маленькая птичка. Пускай метели, ураганы Шумят ветрами и дождем... Я снова упаду и встану, Взорвусь из камня лишь огнем! Каково было бы, если б Державин “не заметил” Пушкина?.. Человечество бы, возможно, потеряло одного из гениев поэзии. Нет, я не упрекаю учительницу Зои Барановской. Но по опыту знаю, что стихи есть в сердце каждого человека, даже если он не записывает их на бумагу. Чуткость учителя, его дальновидность и тонкость восприятия творчества детства так необходимы сейчас! Дождь... Октябрь, 19-е число... Мы снова вместе! — А я с рябинкой... — говорит мне вовсе без грусти Зоя Барановская. — В этом году в городе особенно ярко и жгуче созрела рябина. А знаешь ли ты почему? — К холодной зиме? — спрашивает она. — О зиме еще рано говорить. Но есть такая примета! А как ты провела лето? Писала ли стихи? — Была в деревне, на даче, качалась на качелях, играла с друзьями у пруда... Стихи пришли осенью. Нет осени равной на вдохновение. Здорово, что оно приходит к нам в детстве. — Почему-то я пишу стихи, когда у меня плохое настроение. Хочется успокоиться, отдать все стихам... — Плохое настроение, а стихи хорошие, что это значит, Зоя? Или это просто кажется так? — Не знаю почему, но когда весело — не пишутся у меня стихи. У меня так... Зоя пишет о детях, которые не пишут стихов! Ее немного ранит это. Знают ли они, что сегодня, 19 октября, день Пушкина?.. Мне тоже понятна такая грусть, грусть пушкинская в чистом виде, осенняя, неприкосновенная и необъяснимая. ...Не проходите мимо, люди. Не нужно почестей на блюде! Им только чуточку внимания... Волчатам улиц нужно понимание... Вот где смысл и уже взрослое отношение к жизни. Сколько ребятишек бродят под красными осенними рябинками и сегодня, 19 октября, в пушкинский день, но не замечают их! Не умеют выразить себя, а ведь и у них есть все, все то же, что так болит в Зоином сердечке. — А про рябинку есть стихи у тебя? — Еще нет! — уже смеется. Она так светло и спокойно смотрит сквозь веточку красной рябинки, что у меня тоже вдруг с ходу слагаются... стихи! НА СНИМКЕ: Зоя Барановская. Ольга Серафимовская.
|