Щедрый сердцем ученый

Он был ректором Горецкого сельскохозяйственного института, географом, геофизиком, одним из основателей белорусской советской гидрометеорологии. Он родился в Новгороде в семье военного инженера. Окончил в Гродно гимназию. Затем поступил в Петербургский университет на природоведческое отделение физико-математического факультета. Будучи студентом, участвовал в революционном движении 1905—1906 годов, входил в Совет университетских старост. Получив высшее образование, он стал преподавать физику в учебных заведениях города на Неве, заниматься научной деятельностью.

Во время первой мировой войны в России было создано Главное военно-метеорологическое управление, которое выполняло задания военных организаций, и Кайгородову, работавшему в его структуре, поручили разработать методики полевых наблюдений за направлением и скоростью ветра в наземных слоях атмосферы — для обороны войск во время газовых атак противника. На фронте Алексей Кайгородов стал заведовать Военно-метеорологическим отделом Шестой армии в Бессарабии.

В 1919 году молодой ученый переехал в Беларусь; его назначили заведующим кафедрой метеорологии и климатологии Горецкого сельскохозяйственного института (в 1925 году вуз переименовали в академию). Кайгородов работал там до 1930 года. Забот было много: организация дел на кафедре, создание рабфака, возобновление работы метеостанции...

В 1930 году постановлением правительства БССР был образован Белорусский гидрометеоинститут. Вскоре в его структуре появилась Белорусская геофизическая обсерватория, директором которой назначили Кайгородова. Но ее еще предстояло построить, набрать специалистов.

До этого исследователь детально спроектировал будущее здание и прилегающие жилые корпуса. Проект минской обсерватории напоминает своим фасадом и башнями Магнитно-метеорологическую обсерваторию в Павловске, под Петербургом, построенную в 1878 году, только выше ее на два этажа. Кайгородов выезжал за рубеж, закупал научное оборудование. Приборы ему изготовляли самые известные в то время физики и конструкторы. Он хорошо владел немецким языком, который был в то время в научном обороте климатологов и геофизиков, а все свои труды в 30-е годы писал на белорусском с аннотациями на немецком.

Деньги на строительство обсерватории выделил союзный Совнарком с помощью Центрального управления РККА. Место для новостройки выбрали в пяти километрах за городом возле шоссе Минск—Москва на бывшей панской усадьбе в районе Большой Слепни. Строительство растянулось на пять лет, так как отношения с подрядчиком — Белкоммунстроем — не складывались. В докладной записке в ЦК КПБ в 1936 году Кайгородов отмечал, что эта организация, “и без того с самой циничной беззастенчивостью относившаяся к стройке, обнаглела, чувствуя свою безнаказанность... Внутреннее оформление здания настолько позорно неряшливо и аляповато, что стыдно постороннему человеку выдавать его за научно-исследовательский институт союзного масштаба”. Кайгородова отличала гражданская смелость; он печатал в газетах статьи на злободневные темы.

Когда обсерваторию наконец ввели в строй, сотрудникам приходилось добираться на работу за город по разбитой дороге пешком, а часто и ночевать в кабинетах. Машины не было, порой даже грузы работники носили на своих плечах. Но моральный микроклимат в коллективе был благоприятным. Каждый день все обедали вместе, раз в неделю вместе учили немецкий и английский. Кайгородов заботился о здоровье своих подчиненных, не допускал, чтобы они оставались голодными, и приказывал буфетчице готовить супы. Обслуживали в буфете себя сами, оставляя плату на столе.

В 1940 году ученый переехал в Москву, где продолжал заниматься наукой, не порывая связей с Беларусью. В 1947 году его выбрали академиком АН БССР. Последние годы Кайгородов жил скромно в подмосковном Кучино, часто болел. Квартиры в Москве так и не дождался (а в Минске жил в гостинице), хотя когда-то сам Молотов гарантировал ему получение жилья. Не дождался он и обещанной к 70-летию награды — ордена Ленина: умер в 1951 году, не дожив до дня рождения.