Найди меня, мама

— У нас проживают несколько семей. Для каждой отведена квартира. Мать-воспитатель может воспитывать до десяти детей самого разного возраста — от года и двух месяцев до восемнадцати лет. Это одинокая женщина, которая все время проводит с ребятами. Только летом она может уехать в отпуск. Семьи живут в отдельных квартирах. Все вместе они готовят, убирают, отдыхают. То есть для мальчиков и девочек, ставших сиротами при живых родителях, созданы домашние условия проживания и воспитания. Ребята ходят в детский сад, в школу, самостоятельно делают покупки в магазине, учатся планировать бюджет, чтобы быть подготовленными людьми.

Детский городок — это не замкнутое пространство в отличие от дома-интерната. Воспитанники посещают различные мероприятия, с ними постоянно работает социальный педагог, педагог-психолог. В каждой семье есть помощник родителя-воспитателя. Он хлопочет по хозяйству, детьми занимается, может где-то подменить “маму”. У нас имеется домашняя библиотека, где дети могут уединиться за книгой. Всегда открыт тренажерный зал. По окончании девяти классов стараемся подсказать ребятишкам, куда поступать. Сейчас несколько человек обучаются в колледжах и ПТУ. Наши воспитанники часто оздоравливаются как в Беларуси, так и за рубежом.

К нам поступают сироты из семей очень неблагополучных. Как правило, их родителей лишают родительских прав за пьянство. Некоторых приходится откармливать долгое время, чтобы они поправили свое здоровье, физически окрепли. Другим нужна помощь психологическая. Ведь очень часто дети в таких семьях испытывали физическое насилие.

НА СНИМКАХ: в детском городке; на занятиях с педагогом-психологом; в семье весело и светло.

— Мы выходим с детьми в парк Горького, катаем их на аттракционах. Выезжаем на пикники на Минское море, посещаем Ботанический сад. Общение на природе всегда интересно. Сейчас планируем провести День именинника со всевозможными конкурсами, рыцарский турнир. Работаем над созданием кукольного театра. Основная цель — пробудить в детях желание стать непосредственными участниками зрелища.

“Альтера” начинала работать с детским домом № 4, потом волонтеров прибавилось, и стало веселее воспитанникам других учреждений для детей-сирот. Летом молодежь объединения покупает конфеты и отправляется в лагеря, где ребята отдыхают.

Алина признается, что первое время было сложно работать с детьми. Ведь нужно найти подход и к малышам, и к подросткам. И это не всегда удается.

— Но в нас эти дети находят друзей, делятся с нами своими самыми дорогими воспоминаниями о семье. Эти картины из прошлого всегда яркие и светлые, — поясняет Алина. — Даже, если сразу не получится подружиться с ребенком, нельзя останавливаться. Нужно приходить к нему снова и снова. Дети объединены общей бедой, но все они разные. У каждого своя история, и очень важно не обидеть их. Но когда они примут ваши добрые стремления, обязательно ответят взаимностью.

— Разлеглись тут, и когда вас всех вместе с хламом выгребут отсюда, — ворчал водитель грузовика.

Беспокойная картина сна, единственная за эту ночь, мгновенно ускользнула от Володи. За прошедшую неделю на выкрашенной в осень траве выросло несколько новых грязных холмов. Земля задыхалась под прессом этой липкой, вязкой породы. Каждый день машины вытряхивали сюда нутро городских контейнеров. У подножия одного из таких пригорков уже не первый раз размещались на ночлег молодая мама с двенадцатилетним сынишкой.

— Мама, проснись! — толкает мальчик “помятую” женщину. — Ну встань же: машина!

— Бутылки пора собирать, милочка! Солнце давно встало! А то не к чему будет вечером приложиться.

— Не ори, без тебя знаю, что мне делать, — пробурчала в ответ пьяная мамаша.

— На тебя, что ли, высыпать, так сейчас подвезу, — не унимался водитель.

И машина начала медленно выворачивать отходы большого города.

Вова отскочил в сторону, а женщина не в силах подняться, вялыми движениями рук стала отмахиваться от летевших на нее гнилых овощей, испорченных продуктов, пустых коробок.

— Не надо! — взмолил водителя мальчик. — Что же вы творите, она же моя мама, она же человек... Остановись, слышишь, остановись, — стучал по кабине слабыми кулачками Володя.

— Мама, мама, хлам, а не мама, — кричал мужчина. — Дурак, тебе же легче будет...

Мальчик бросился к контейнеру, чтобы своей тощей фигуркой сдержать лавину мусора, несущуюся с грузовика.

Женщина тем временем встала и, покачиваясь, побрела прочь.

— Ты никого не забыла? — окликнул женщину водитель, остановив, наконец, машину.

Мальчик отряхивал свой изодранный свитер. Последние часы отсчитывал ноябрь. В пропитанном смрадом воздухе заиграли первые в этом году снежинки. Им вдогонку спешили легкие хлопья.

Женщина, не оборачиваясь, удалялась в сторону города.

— Ну, что я тебе говорил? Дурак ты, пацан, бежать от такой надо...

— Сам такой, — огрызнулся Вовка, и двинулся за матерью.

— Стой, чумной. На вот, кто-то кожушок для тебя выбросил, — мужчина швырнул мальчику потертую куртку. Тот остановился, молча проводил полными слез глазами водителя и что есть силы побежал за мамой.