Братьям Чадовым легче сниматься вместе

Андрей: — В 2004 году я снялся у Велединского в картине “Русское”. В “Живом” режиссер сначала предложил мне роль священника. Я прочитал сценарий. Мне очень понравился и главный персонаж, и сама история. И захотелось сыграть Кира. Но я не стал никому об этом говорить и уехал к бабушке в деревню, под Пензу. Вдруг звонит Велединский: “Перечитай еще раз сценарий. Я решил, что ты будешь играть Кира, а Леша — священника”. Потом были пробы. А позднее я узнал: режиссер для себя уже давно решил, что Кира буду играть именно я.

Андрей: — На фильме работал консультант, который дважды был в Чечне. А мой дублер — парень без ноги — показал, как ходит человек с протезом. К тому же нам, актерам, показали несколько фильмов о боевых действиях в Чечне. В общем, информации собрали достаточно, чтобы все показанное на экране выглядело правдоподобно.

Алексей: — Я обрадовался, что буду играть священника. Давно хотел такую роль. Разговаривал с молодыми священниками. 35-летний отец Филарет признавался мне: “Я в определенный момент понял, что я миссионер. И какое счастье в этот момент ощутил, даже передать не могу”.

Я для того и учился актерской профессии, чтобы уметь подмечать в жизни что-то интересное и использовать в работе. Что касается роли, то мои встречи со священниками не прошли даром. Образ отца Сергия, созданный в “Живом”, — тому подтверждение.

Андрей: — О совести, о покаянии. В нем показан путь Кира к Богу. Но у каждого человека он свой. Возможно, посмотрев картину, кто-то найдет собственный путь. Лично я, как любой человек, могу ошибаться, сворачивать с пути и вновь на него возвращаться. Тем интересней становится эта вечная борьба. Тем интересней за ней наблюдать и в жизни, и на экране. На мой взгляд, Кир — это человек, который запутался в себе. Я плакал, когда первый раз читал сценарий. Меня сильно задела эта тема. Оттого и фильм получился очень чувственным. Это “живое” кино, которое заставляет зрителя думать...

Андрей: — Легче. На площадке — полная раскрепощенность. Знаете, дележка ролей и славы — это не про нас. Если родственные отношения дополняются еще и профессиональными — здорово.

Алексей: — Хорошо, что наш дуэт состоялся именно в этой картине. С братом очень легко работается. Когда играет родной тебе человек, не нужна “актерская притирка”. А это для меня серьезный момент, которым многие почему-то пренебрегают.

Андрей: — В “Живом” мы снимались в горах, в камуфляже, при полной амуниции. В фильме есть сцена, когда меня тащат по снегу. Все было так реально, что даже после съемок мне казалось, что я год отслужил в армии. Так что актерская жизнь не такая глянцевая, как может показаться со стороны.

Что касается экстрима... Нас арестовали на Красной площади во время съемок. Как мы потом узнали, еще повезло, что просто арестовали. Ведь нас могли “завалить” снайперы, а уже потом разбираться, что за парни ходят в камуфляже и с автоматами...

Алексей: — А для меня экстрим — съемки в фильме “9 рота”. Для полной достоверности мы раздирали пальцы в кровь, карабкаясь по горам. Все — потные, грязные...

Алексей: — В детстве я посещал театральный кружок и относился к этому занятию довольно спокойно. Но уже в 17 лет понял: актерство — моя судьба.

Андрей: — Актерскую профессию я выбрал осознанно. После съемок в первом фильме — “Русское” пришел к выводу, что выбор сделал правильный.

Алексей: — Любим собираться с друзьями большой компанией на даче. Готовим шашлыки, веселимся...

Андрей: — Очень хочется иметь большую семью. Но не торопиться и найти достойную опору.

Алексей: — У Резо Гигиенишвили в фильме “Жара”.

Андрей: — Я недавно приехал из Лондона, где работал в английском проекте, но по русской книге. Фильм про двух русских парней, которые уехали ради романтики в Англию...