И тогда жилье было проблемой

В 1896 году в Минске было около 7,5 тысячи домов, почти 80 процентов которых использовались для жилья. Но именно в ближайшие 15 лет началось активное строительство промышленных, торговых и административных объектов. Строения в основном (около 80 процентов) были тогда деревянными. Существовали и смешанные постройки: первый этаж, предназначенный для торгово-промышленной или хозяйственной деятельности, был каменный, а второй, отводившийся под жилье, — деревянный. Самым высоким строением Минска была шестиэтажная гостиница "Европа".

Растущий город требовал большого количества жилья. Именно поэтому в столице началось бурное строительство доходных домов — многоквартирных зданий, предназначавшихся для сдачи внаем. В 1896 году внаем сдавалось 11,6 тысячи квартир, а в 1911-м эта цифра удвоилась. Только в 1913--1914 годах было построено не менее 14 многоэтажных каменных доходных домов, причем возводились они, говоря современным языком, на средства частных инвесторов — минских богачей. Доходные дома были постоянным и не зависимым от конъюнктуры рынка источником обогащения. Особенно прибыльными были постройки в центре города (в районе нынешних улиц Кирова, Купалы, Немиги, Мясникова, Берсона, Свердлова). Их эксплуатация обходилась лишь в 25--30 процентов получаемых доходов. Предназначались они в основном для зажиточных горожан (рабочим были просто не по карману). По удобствам такие дома практически не отличались от современных зданий: там было центральное водяное отопление, электричество, ванны, телефоны. Квартиры украшали камины, дорогостоящие ковры, добротная мебель. В быт зажиточных горожан входили пианино, граммофоны, велосипеды. В среднеобеспеченных семьях можно было увидеть швейную машину, гитару, висячие керосиновые лампы с абажуром, металлическую посуду.

Но были и другие доходные дома, имевшие невзрачный вид, строившиеся в большой спешке, отчего порой случались обвалы стен. Такие дома внутри, как правило, были разделены на маленькие комнатушки, в некоторых зданиях было до 200 квартир, причем многие из них часто с трудом можно было назвать таким словом, больше подошло бы слово "сарай" или "подвал", настолько там было сыро и неуютно. Но несмотря на это, спрос даже на такое жилье был выше предложения, дома были перенаселены. Селились в них в основном рабочие, мелкие торговцы, ремесленники, потому что комнаты и квартиры в центре были им не по карману из-за высокой квартплаты, которая неуклонно росла. По поводу стоимости жилья одна из минских газет того времени писала: "Жилищная нужда в Минске... столь же велика, как в самых крупных центрах. Цены квартир здесь не ниже, чем в Берлине или Париже..."

А вообще строительство в городе сопровождалось нарушением планировки и санитарных норм, характерным явлением была скученность застройки. Особенно перенаселена была торговая часть города в районе Немиги.

Застройка во многих районах, особенно на окраинах, велась стихийно. Сохранилась даже жалоба жителей урочища Уборки в городскую думу: "все дома и строения... расположены в одну общую местность без разделения какой-либо улицы". Поэтому к некоторым домам на окраинах невозможно было подвезти дрова, подъехать в случае пожара. Порой членам городской управы при переоценке имущества горожан для обложения налогом приходилось перелезать через заборы, чтобы попасть в дом.

Промышленная застройка шла во многих районах рядом с жилой.

Кстати, в конце 19-го века многие минчане даже не знали, как называется улица, на которой они живут. Представьте, каково было приезжим, пытавшимся найти нужную улицу и дом. Поэтому в 90-х годах позапрошлого столетия в центре города появились дощечки с названиями улиц. В 1905 году их заменили новыми -- с надписями, выполненными большими белыми буквами на голубом фоне.

В центре города улицы мостились булыжником, но можно было встретить бетонные и гранитные тротуары. Ближе к центру местами были сделаны деревянные тротуары, но совсем узкие -- на них с трудом могли разойтись двое прохожих. Хождение по таким тротуарам требовало особой осторожности, особенно вечером. Асфальтовое покрытие появилось только в 1910 году.

На окраинах же большинство улиц в непогоду превращались в настоящее болото. В управе накапливались целые тома с просьбами жителей о замощении улиц. Но в городской казне не было средств на это.