Иллюзии, полеты наяву и некоторые другие моменты жизни финансиста Юрия Каштанова

— Юрий Михайлович! Объясните, пожалуйста... За вашими плечами — большое и ответственное дело, и вдруг вы с головой бросились в цирковую жизнь, такую непохожую ни на что. Говорят, цирк — последнее пристанище абсолютного искусства. Цирком живут и в нем работают искренние люди. В нем непременно нужно быть — ну хотя бы немного — ребенком в душе...

— А разве искренние люди не работают в банках? Ведь как все получилось... Был ноябрь, на канале ОНТ шла активная реклама — приглашались претенденты на участие в шоу “Звездный цирк”. В один из дней я “залез” в Интернет, скачал анкету, заполнил ее, прицепил к ней три фото — в фас, в профиль и в трусах — и отправил все это по электронной почте на ОНТ. Это была моя частная инициатива, я действовал как физическое лицо, а не как представитель банка.

— Действительно, поступили вы нестандартно, даже романтично. Наверное, в цирке таких и ждут...

— Наверное. Анкету я отправил и забыл об этом, не до цирка было. Но недели через три позвонили с ОНТ — пригласили на кастинг. Со мной беседовал главный продюсер Сергей Хомич. Основной вопрос: смогу ли совмещать тренировки, выступления в шоу и работу в банке. Конечно, я обязан был провести консультации с руководством. Без поддержки генерального директора Александра Дмитриевича Осмоловского моя цирковая миссия была бы, безусловно, неосуществима. Есть круг обязанностей, которые нужно исполнять, несмотря ни на что. Сразу должен отметить: участвуя в проекте “Звездный цирк”, я ни на один день не оставлял работу в банке...

— Кастинг претендентов на участие в шоу “Звездный цирк” проходил в ноябре прошлого года. Всего организаторы конкурса рассмотрели более тысячи заявок. Основными требованиями были: возраст от 25 до 50 лет, хорошее здоровье, возможность приступить к тренировкам с 1 декабря 2006 года. После отборочных туров осталось двенадцать человек. Насколько вы, Юрий Михайлович, были готовы к участию в этом проекте — готовы физически и психологически?

— Когда учился в Белгосуниверситете, увлекался греко-римской борьбой. Это очень мужской вид спорта. Служил в армии... Сейчас хобби — верховая езда. Думаю, я всегда был подготовлен к трудностям — в том числе и таким, которые невозможны без пота, и сейчас мне абсолютно не стыдно за то, что сделано на манеже. Моя личная точка зрения: если человек сумел в своей жизни добиться чего-то существенного, то это, как правило, не случайно. В других жизненных ипостасях он тоже сумеет, если потребуется, выложиться полностью. Я выступил на манеже уже с семью номерами, и ни за один мне не стыдно. Каждый требовал полной отдачи, преодоления — нужно было преодолевать, прежде всего, самого себя.

— Юрий Михайлович, не слишком ли резкий это был поворот: от привычной работы с финансами, которой не нужны ни зрители, ни аплодисменты, к работе под куполом цирка с ее блеском, шумом, потом, риском... Это же — как в омут головой...

— Знаете, не за горами — сорок лет, жизнь в последнее время идет по накатанной колее... В плане эмоциональном наступила некоторая пауза. Так что я к такой встряске был готов и даже, пожалуй, искал ее...

— Ну а теперь, Юрий Михайлович, — о самом проекте и о вашем в нем участии...

— Сначала, в декабре, был месяц тренировок — как бы общефизическая цирковая подготовка. Занимались хореографией, акробатикой, пробовали жонглировать... Четвертого января нам раздали первые номера. Дебютное шоу готовили две недели. На подготовку всех последующих уходило около недели. Темп — просто бешеный. Руки в ссадинах, спина в синяках... Двое участников выбыли из программы: Сергей Савицкий сломал ногу, а Наташа Радина — руку. Ольга Баранская тоже получила очень серьезную травму — в номере, в котором она каталась на роликах. Все реально, без обмана... Реалити-шоу, одним словом...

В первом своем номере я выступил как иллюзионист. Это была классическая иллюзия — никаких ящичков с двойным дном. Голые руки и — таинственные манипуляции с платками, картами, монетами...

— Юрий Михайлович, в цирке говорят, что надо уметь продать номер...

— Вот именно! Для меня цирковая иллюзия стала просто каким-то шоком — как с точки зрения самого жанра, так и с точки зрения продажи трюка зрителю. Я же театрального института не заканчивал...

Когда шли репетиции, режиссер меня постоянно настраивал: главное — не сам трюк, главное — в тебе, в твоей манере держаться, в твоей естественности. Мне это было трудно. Но на самом шоу я, кажется, поймал кураж. Мне потом говорили, что была огромная разница между тем, что я делал на репетициях, и тем, что удалось сделать перед зрителями. Цирковые сказали, что я неплохо отработал. Так я начал понимать, что это такое — цирк.

— А потом, Юрий Михайлович, вы ходили на ходулях...

— Да, это такие почти двухметровые штуки, которые наглухо крепятся ремнями к голеням и коленям. Соскочить с них не можешь... Если падаешь, то уж падаешь... Мало того, что на этих штуках надо было ходить, так еще и кое-что другое необходимо было делать. Я жонглировал кольцами, полотнами — флагами такими...

Номер требовал хорошей физической подготовки, полного контроля над каждым своим движением и... раскованности, естественности, эмоциональности. Ну и... надо было не упасть. И я не упал.

Потом я познакомился с носухой. Это южноамериканский енот. Зверь, если честно, не очень мне понятный. Он симпатичный, но запах от него совершенно дикий, специфический. Он любит метить вокруг себя территорию. И вот этот енот сидел у меня на плече, а я был веселым морячком, пришедшим из плавания. Ну и там развивались некоторые события...

— А после морячка вы стали строителем...

— Был строителем и жонглировал кольцами, а также предметами, похожими на кирпичи. Среди участников шоу жонглирование считается проигрышным номером. Ясно ведь, для этого дела нужны годы тренировок, а тут — всего неделя. Поэтому я работал по принципу: лучше меньше, да лучше. Жонглировал только тремя предметами, но старался это делать качественно. Ну и, опять же, — контакт со зрителями пытался наладить. Когда зрители рассаживались, я тихонько вышел к манежу, присмотрелся к людям — искал, для кого конкретно буду работать, чтобы была какая-то связь... Вот такая ситуация.

— Пожалуй, зрителям особенно запомнился ваш номер в паре с Ольгой Баранской. Это была воздушная гимнастика — танго высоко под куполом цирка... Вам-то самому понравилось летать?

— Начнем с того, что идейным вдохновителем и постановщиком воздушного танго была Ольга Баранская, музыка также была определена ею. Первоначально планировалось участие в номере профессиональных гимнастов, но Ольга и я решили изменить формат номера и станцевать это танго вдвоем. Подготовка номера давалась тяжело — и физически, и, прежде всего, эмоционально. Были люди, не желающие, чтобы номер получился, приходилось работать в психологическом вакууме. Многие технические решения принимались самостоятельно. Отсюда и слезы в наших глазах во время танго на манеже. Находившийся в составе жюри заслуженный деятель искусств Республики Беларусь Александр Васильевич Ефремов назвал этот номер “узлом страсти”. Да, это была страсть и реальная жизнь под куполом цирка. Такое я испытал в первый раз. Наверное, в тот момент мы пережили момент настоящего искусства, творчества, вдохновения. В тот момент я был счастлив. И вообще, я очень благодарен судьбе, что в данном проекте нашел понимание и поддержку в лице Ольги Баранской, с которой меня связывают очень теплые, дружеские отношения, и я не представляю, как бы развивалась моя жизнь в реалити-шоу ОНТ “Звездный цирк” без Ольги!

— Ну а как же, Юрий Михайлович, чувство страха? Не мешало оно вам? Некоторые ваши цирковые номера были довольно рискованными...

— Страх — позитивное чувство: реально оцениваешь свои силы, не отрываешься от реальности. Нормальное чувство. Если непрерывно думать, что вот сейчас разожмутся руки и ты упадешь, — руки, действительно, могут разжаться. И это касается не только цирка. Когда в 1994 году создавался наш банк, акционеры собрали команду менеджмента, в которой волею судеб довелось оказаться и мне. Нас было буквально несколько человек. И был один стул и один стол. Ни клиентов, ни наработанных деловых связей... Если бы мы тогда думали, что не удержимся, что руки разожмутся, то, скорее всего, не удержались бы. Но мы просто работали — объективно оценивая обстановку. Работали без какого-либо трагизма в чувствах и мыслях. И, как говорят в цирке, трюк удался. “Трастбанк” (его прежнее название “Инфобанк”) не только устоял, но и доказал свою конкурентоспособность на рынке банковских услуг.

— Юрий Михайлович, судя по тому, что мы видим на экранах телевизоров, ваши коллеги оказались весьма активными, даже “горячими” болельщиками... Особенно впечатляет плакат, с которым они приходят в цирк:

— Их искреннее отношение меня очень волнует и радует. Все просят у меня пригласительный билетик на запись шоу. Обижаются: “Вот этой службе дали билеты, а нас обошли...” Такую ситуацию я оцениваю, прежде всего, как руководитель. В нашем коллективе кадровая политика такова, что мы растим людей сами: вот человек пришел на практику, вот он получил свою первую должность... И, как бывает в семье, мы радуемся, когда он женился или когда она вышла замуж, когда у работника появился в семье ребенок... Я верю в то, что в нашем коллективе сложилась позитивная корпоративная культура, вместе мы — люди, преданные организации, своему делу... У нас все служащие — настоящие профессионалы, это я вам искренне говорю. И очень конструктивно, что мое участие в проекте “Звездный цирк” нас еще больше сплотило. Честное слово, если бы в “Звездном цирке” был не я, а какой-то другой работник нашего банка, я бы тоже был горд и говорил бы коллегам из других банков: вот, посмотрите, как у нас все круто! Думаю, с этой точки зрения моя цирковая миссия полностью оправдалась. Новый уровень корпоративной солидарности достигается не только тогда, когда растет прибыль, но и если люди начинают друг о друге думать с некой гордостью: вот это наш человек, наш работник! Для психологии коллектива весьма полезно, если есть не только зарплата, премии и прочее, но и искренний интерес к “своим”, ощущение гордости за свою фирму, предприятие или учреждение...

— Ну а как, Юрий Михайлович, в общебанковском масштабе? Как коллеги из других банковских учреждений оценили ваше участие в проекте “Звездный цирк”?

— Думаю, коллеги понимают, что ЗАО “Трастбанк” получил хорошие дивиденды в плане пиара. Однако не это главное. Вы же заметили: мои болельщики поднимали над собой плакат “Вперед, банкиры!”, а не плакат “Вперед, “Трастбанк”! Мы старались представить в выгодном свете всю банковскую сферу. И, убежден, она этого заслуживает. В банках трудятся тысячи людей. Даже в самом маленьком поселке есть свое отделение, скажем “Беларусбанка” или “Агробанка”. Кассиры, кредитные инспектора... Это весьма крупное сообщество образованных, энергичных, деятельных и неравнодушных людей. Однако имидж у банковского работника сложился, думаю, неверный — закрытый, не публичный, очень бюрократичный. Хочется верить, что мне удалось его несколько подправить. Банки не могут и не должны работать без доверия населения...

— И все же, Юрий Михайлович, все мы понимаем, что цирк для вас — не навсегда. Не грустно будет прощаться с манежем?

— Знаете, у меня теперь есть такая шутка: кто-то, наверное, может гордиться — был циркачом, потом выучился и стал банкиром, но я отличился иначе: был банкиром, стал циркачом.

— А если серьезно?

— А если серьезно, шоу закончится — жизнь будет продолжаться. Хотя, как я понял, настоящее шоу — это тоже жизнь.

— Наверное, вы, Юрий Михайлович, сейчас как никто другой прочувствовали, что цирк — словно другая планета. На ней живут так, как большинство из нас никогда не сможет. В эти месяцы, начиная с декабря, вы учились цирку. Это были полезные уроки?

— Цирковые артисты — настоящие пахари, трудяги... Поздний вечер, уже, кажется, все всё отрепетировали, цирк пустеет, а кто-то все равно выходит на манеж —жонглирует, отрабатывает то, что не получается... Когда мы, участники шоу, приходили на репетиции, возле манежа постоянно малые дети бегали. Они, можно сказать, в цирке родились... Это впечатляет. На манеже выработалась своя внутренняя культура: ради аплодисментов, ради нашего восхищения, восторга, ради той радости, которую можно подарить зрителям, люди цирка не жалеют ничего. Ради этого они живут. Я горжусь тем, что среди людей, работающих в цирке, у меня появились приятели. Я испытываю к ним большое уважение и очень искренне к ним отношусь...

— И вы считаете, что этот новый опыт вам пригодится в вашей обычной жизни — жизни банковского служащего?

— Конечно. Прежде всего, я взбодрился внутренне, эмоционально. Когда много лет занимаешься одним и тем же делом, живешь в одной и той же среде, начинаешь... успокаиваться, что ли. Мне повезло: я вдруг ощутил другую жизнь, другой ритм. На этот раз, кстати, зима пролетела для меня совершенно незаметно... К тому же, в физическом плане я, безусловно, привел себя в норму. Потерял определенное количество килограммов и очень рад этому. Физически я сейчас в очень неплохой форме — в спортзале так не накачаешься... Все эти фитнесы и тренажеры — пустяки на самом деле по сравнению с тем, что приходится переносить в цирке.

И еще очень полезный опыт: надо быть готовым к нагрузкам. Цирковые обязательно задолго до работы начинают разогреваться, растягиваться. Они выходят на манеж абсолютно готовыми к тому, что должны исполнить. Иначе нельзя: любое падение, любой срыв — это минимум растяжение, а максимум все остальное. Конечно, и в любом другом деле надо поступать так же — чтобы не с кондачка, не на авось, а так, чтобы показать все, на что способен...

— Ну а что же ваши дочки? Переживали они, болели за вас?

— Ну это особый разговор. Старшая, Павлина, у меня уже взрослая, а я, как видите, человек еще далеко не пожилой. У нас много общих интересов, в эмоциональном плане мы похожи и вместе можем махнуть на дискотеку — запросто! Когда она приезжала в Минск на каникулы — приходила в цирк, на мою тренировку... А младшей, Монике, пять с половиной лет. Она была на всех моих выступлениях. Приходила со своими друзьями. Она знает по фамилиям и именам всех участников проекта, имеет свое мнение о каждом номере. Продвинутый ребенок. Ей интересно, и мне хорошо от того, что я сумел ее порадовать...

— Юрий Михайлович, я побывал на двух ваших тренировках на манеже цирка... Батут норовил сбросить вас с себя, а мыльные пузыри — хоть ты лопни! — лопались гораздо раньше, чем требовалось... Но вы не сдавались... И еще при этом не забывали улыбаться, “ловили кураж”, без которого в цирке — никуда! И вот теперь, когда до финального шоу остался всего один шаг, вы опять номинированы на выбывание...

— Меня это не огорчает, поскольку я боролся не за приз. Мне нужна была победа, прежде всего, над самим собой. Есть люди, которым проще быть ведомыми, а есть лидеры. Я всегда был лидером, но лидер — это вовсе не обязательно первое место. Лидерство — не место, а свойство характера. Свою победу в проекте “Звездный цирк” я уже одержал...

***

НА СНИМКАХ: заместитель генерального директора ЗАО "Трастбанк" Ю.М.Каштанов.