Все работало на Победу, даже прогнозы метеорологов

***

В период оккупации действовали отдельные метеостанции и посты — в Горках, Василевичах, Марьиной Горке, Борисове, Ганцевичах и других городах и населенных пунктах. Но результаты метеорологических наблюдений тех времен сохранились не полностью. Материалы высылались в Минский Климинститут. Сохранились данные наблюдений за военные годы по станциям Борисов, Ганцевичи, Лида, Логойск, Славное, Слоним.

Интересно, что даже на лесной метеорологической станции при Жорновичском лесничестве метеорологические наблюдения в условиях подполья проводил наблюдатель П.Д.Червяков с помощью своей семьи. Благодаря его самоотверженной работе цикл наблюдений не был прерван, хотя помещение станции было уничтожено.

В оккупированном Минске немцы возобновили работу Болотного института (Minsk Moor), который действовал на базе Болотной станции. До 23 июня 1941 г. наблюдения здесь проводил П.М.Олиферович, а с 18 июля 1941 и по февраль 1942 года — Г.П.Олиферович. С апреля 1942 и в 1943 году — Н.С.Куганов. Материалы наблюдений записывались в советские бланки и только с 1944 года — в таблицы службы погоды германского рейха. Проводились также метеорологические наблюдения в Лошице.

На территории Академии наук был создан немецкий Климинститут. Директором здесь работал довоенный специалист гидрометслужбы Стефанович. Обычно в советской справочной гидрометеорологической литературе говорилось, что Климинститут не собрал никаких научных данных. Но в реальности благодаря самоотверженной работе сотрудников института, многие из которых принимали участие в подпольной работе, составлены непрерывные ряды метеорологических наблюдений по Минску, сохранены материалы наблюдений сетевых метеостанций. Известно, что в годы войны в Климинституте работали патриотически настроенные В.К.Анисимов, И.Г.Некрашевич, Н.А.Малишевская, Л.И.Писарчик, Р.Е.Боричевский, М.Н.Изюмский и др. В информации о Минском подполье пока не нашел отражения факт, что в Климинституте на протяжении всего периода оккупации эффективно действовали патриоты-подпольщики и они внесли свой вклад в общую победу над врагом.

До войны сотрудник отдела актинометрии Владимир Константинович Анисимов был известным ученым — метеорологом и физиком, одновременно с работой в обсерватории он преподавал на физфаке БГУ. По воспоминаниям ветерана гидрометслужбы Нины Адамовны Малишевской, во время оккупации он старался поддерживать боевой дух у молодых гидрометеорологов. В Климинституте Анисимов заведовал отделом актинометрии, затем перешел на работу в рентгенкабинет при Третьей больнице, где сотрудничал с известным минским подпольщиком профессором Е.В.Клумовым. Там же, в больнице, в сооруженном им в печке тайнике Анисимов прятал радиоприемник и распространял среди жителей Минска информацию из прослушанных им сводок Информбюро. Работа в больнице давала ему также возможность снабжать партизан и подпольщиков медикаментами, перевязочным материалом. Конечно, Владимир Константинович прекрасно понимал, что за любое из этих действий ему грозила смертная казнь, но он продолжал свою деятельность. В конце 1943 года В.К.Анисимов был арестован гестапо, подвергся тяжелым пыткам, но никого не выдал и был отправлен в концентрационный лагерь Малый Тростенец, где погиб.

Через 20 лет после войны на чердаке дома, где проживал Анисимов, были найдены спрятанные им метеорологические приборы. Научные достижения и героическая смерть профессора обсерватории В.К.Анисимова еще не нашли достойного отражения в документах о Минском подполье. По всей видимости, наступила пора вспомнить об этом человеке и рассмотреть возможность посмертного награждения и увековечения его памяти. Возможно, еще живы родственники или коллеги Владимира Константиновича, которые могли бы более подробно рассказать об этом замечательном человеке. Мы бы просили их откликнуться.

По заданию руководителя группы минских подпольщиков Марии Борисовны Осиповой в январе 1942 г. в Климинститут устроился на работу физик Белгосуниверситета Илья Григорьевич Некрашевич, имевший псевдоним А.Стволов. Институт готовил сводки погоды для немецкой авиации. Работая заведующим отделом атмосферного электричества, Некрашевич неоднократно представлял ложные сведения о неблагоприятных погодных условиях, чтобы сорвать боевые вылеты немецкой авиации. За эти заведомо неудачные прогнозы немцы угрожали ученому расстрелом, но ему удалось оправдаться ссылками на низкое качество наблюдений и сбои в работе аппаратуры. Некрашевич передавал партизанам из Климинститута радиодетали, карты, переводы немецких документов, сведения о дислокации немецких частей в городе, данные о лицах, сотрудничающих с гитлеровцами. В подпольной работе ему помогали метеорологи Л.И.Писарчик, Р.Е.Боричевский, Михневич. В мае 1943 г. Некрашевич участвовал в операции по выводу советских военнопленных из концлагеря “Масюковщина”. В Климинституте Некрашевич работал до октября 1943 года, после чего ушел с семьей в партизанский отряд им. Молотова.

Документально установлено, что в работе Минского подполья принимали участие и другие сотрудники Климинститута. Среди них специалист отдела актинометрии физик Леонид Иванович Писарчик. Во время первой бомбардировки Минска 25 июня 1941 г. он был ранен осколками в обе ноги и не смог уйти далеко от города. С 1942 г. он стал работать в Климинституте, вначале чернорабочим, затем техником-наблюдателем в отделе актинометрии. По заданию своего соседа партизанского связного Владимира Белякова похитил в институте радиоприемник “Куб” и батареи. С помощью Ростислава Боричевского собрал еще один радиоприемник и спрятал у родственницы Боричевского, откуда его забрал Беляков. Последнему также доставал перевязочные материалы для партизан через знакомую из лазарета. По ходатайству Некрашевича Писарчик был переведен в наблюдатели. Во время разгрома гетто ему удалось спрятать у себя бывшую студентку БГУ Сваятыцкую и снабдить ее документами для выхода из города. В июне 1943 г. по заданию Михневича Писарчик нанес на карту немецкие объекты по ул.Горького. 1 августа он вступил в ряды партизанского отряда ГК ВЛКСМ. По заданию Л.Барташевич помогал работе контрразведчиков Красной Армии. Получил задание эвакуироваться вместе с Климинститутом в район Хорощи вблизи Белостока и вывести сотрудников к партизанам. В Белостоке он с группой метеорологов встретил Красную Армию.

В подпольной работе в Климинституте с ноября 1942 по июнь 1944 года принимала участие метеоролог Нина Адамовна Малишевская, с июля 1941 по июль 1944 г. — гидропрогнозист Михаил Николаевич Изюмский. Участником Минского антифашистского подполья с мая 1943 по июль 1944 г. был сотрудник института Филимон Яковлевич Рябоконь.

В партизанском движении принимали участие многие работники гидрометслужбы Беларуси, среди них начальники станций А.Л.Аладко (Слуцк), И.Г.Хомутовский (Лельчицы), Н.М.Михальцов (Сенно), И.А.Насонович (Ивацевичи), Н.А.Чумак (МС Ганцевичи). Помогала партизанам начальник отдела метеорологии обсерватории М.М.Митина, в отряд ее не взяли из-за возраста. Но, проживая в деревне в Могилевской области, она писала для партизан листовки, шила белье, готовила пищу.

Для обеспечения потребностей в гидрометинформации войск Красной Армии и партизанских соединений на территории Белоруссии в некоторых партизанских отрядах Вилейской, Витебской, Минской, Могилевской, Пинской, Барановичской, Брестской и Гомельской областей в 1942 году были организованы метеопосты, которые три раза в день по радио передавали данные о погоде. Метеосводки передавались наблюдателями и через связных партизанских отрядов. Так, наблюдатель метеостанции при Жорновичском опытном лесном хозяйстве П.Д.Червяков прятал свои донесения в дупле большого дуба, откуда они изымались связными. Полученные сведения шли в штабы армий на передовой, в авиацию дальнего действия, Штаб партизанского движения, в Центральный институт прогнозов. Синоптическая карта в годы войны, как вспоминал один из военных синоптиков, была своеобразным зеркалом, отражавшим ситуацию на фронтах, ее западная граница полностью повторяла контуры фронта. Поэтому синоптики вынуждены были составлять прогнозы по территории оккупированных областей по обрезной карте. Военные конструкторы в короткие сроки разработали надежную компактную десантную метеостанцию, смонтированную в двух чемоданах. За эту разработку сотрудники гидрометслужбы А.В.Горелейченко, М.Н.Мальцев и Д.Я.Сурожский получили Государственную премию СССР. В 1943 году в Могилевской области была испытана первая автоматическая метеостанция АТМС, которая каждые 4 часа передавала данные о давлении и температуре воздуха для составления прогнозов погоды. Такие прогнозы особенно были необходимы при проведении авиационных вылетов на аэродромы и базы партизанских отрядов.

По воспоминаниям бывшего начальника гидрометслужбы БССР А.А.Гломозды, для помощи партизанам использовались два основных маршрута: Москва—Ржев—цель и Москва—Калуга—Гомель—цель. Наиболее интенсивно на партизан Белоруссии работали аэродромы Внуково и Монино. Оперативные группы при Западном и Белорусском, впоследствии 1-м, 2-м и 3-м Белорусских фронтах использовали аэродромы Вязовка, Налейковичи, Большая Кушмянщина. Подсчитано, что в годы войны было обеспечено гидрометинформацией 13 тысяч транспортных вылетов в партизанские зоны. Через Витебско-Суражские ворота транспортной авиацией на территорию партизанских зон доставлялись боеприпасы, оружие, обмундирование, медикаменты, специальные группы. За годы войны на территорию БССР было десантировано 2,5 тыс. человек, из них 1,5 тыс. — с посадкой самолета. За линию фронта вывозились раненые и дети, руководство отрядов для координации военных действий и награждения.

На партизанских аэродромах в районах Бегомля, Селявщины, Острова, Зыслова, Печища, Поречья, Сварыни работали синоптики, которые снабжали вылетающие экипажи сведениями о фактической погоде в районе цели и подготовленными метеослужбами военных подразделений прогнозами погоды по маршрутам. Наиболее крупные аэродромы располагались в районе Ушачей, Бегомля (д.Горелец), юго-западнее Марьиной Горки, Зыслова (западнее д.Альбин), Поречья (д.Голынка Могилевской обл.), в д.Красная Дуброва (Полесская обл.), Печище (Брестская обл.), южнее д.Хоростов (Пинская обл.). Часть аэродромов отвечала требованиям взлета и посадки, другая напрямую зависела от погодных условий. Так, в июле 1942 года самолет известного летчика Г.А.Тарана не смог взлететь из-за обильных осадков накануне, так как взлетно-посадочная площадка превратилась в болото. Самолет назавтра немцы обнаружили и сожгли. Поэтому летчик выбрал новую площадку для посадки другого самолета и сообщил 26 июля по радио: “Подходы хорошие, грунт песчаный. Прошел дождь, при наличии хорошей погоды ждем”. На партизанском аэродроме в Зыслове часто размывало посадочную площадку, и об улучшении погодных условий здесь немедленно сообщали в Штаб партизанского движения в Москве. В трудные погодные условия попал и экипаж еще одного партизанского летчика — Б.Г.Лунца в районе Пуховичей в июне 1943 г. Летчик доложил об этом телеграммой: “Несмотря на плохую метеосводку, первую часть задания мы выполнили”. Взлететь экипажу сразу не удалось, так как по всему маршруту прогнозировался обложной дождь и сплошная низкая облачность. С риском для жизни экипаж взлетел, так как ненастье прогнозировалось затяжное, а по аэродрому приземления сводка была благоприятная. Но и при посадке на базовый аэродром над ним уже вовсю развернулся обширный циклон, и пришлось экипажу садиться при отсутствии видимости на пеленг.

Большая группа метеорологов и гидрологов службы находилась также в авиационных и инженерных частях Красной Армии. Они обеспечивали действующие войсковые соединения прогнозами по районам военных операций, сведениями о фактической и прогностической погоде в районах дислокации противника. О масштабах этой работы свидетельствует то, что в годы войны ВВС Красной Армии произвели около 4 млн боевых вылетов, за каждым из которых стоит труд военных метеорологов и синоптиков. Так, известен факт, что при освобождении территории Белоруссии для ликвидации сил противника в районе Бобруйска 27 июня 1944 года было задействовано 528 боевых самолетов. Хорошо организованное метеорологическое обеспечение боевых операций авиации и наземных войск оказало необходимую помощь в ослаблении потенциала и разгроме вражеских войск. За успехи в гидрометобеспечении военных операций были награждены белорусские гидрометеорологи: инженер-капитан А.Г.Булавко, инженер-капитан Д.Ф.Гвоздев, старшина Д.У.Демьянов, подполковник Мотылевич, майор Кузьмина, А.Моторкин, лейтенант И.Н.Перышкин и др.

В марте 1943 года Главным управлением гидрометслужбы Красной Армии было создано Западное управление ГМС Московского военного округа (МВО), преобразованное затем в Управление ГМС Западного фронта. 12 июня 1943 года новое управление приняло от УГМС МВО всю сеть, действовавшую на освобожденной от немцев территории Смоленской области. С сентября 1943 г. Западное УГМС перебазировалось из Москвы в Смоленск. Перед ним была поставлена задача восстановления сети метеостанций и постов на освобождаемых территориях и обеспечение оперативного гидрометобслуживания нужд фронта и потребностей партийного и советского руководства на освобожденных территориях Смоленской области и Белорусской ССР. Эта задача была решена в короткие сроки. Отличились в работе по выполнению задания командования старший лейтенант Орчаков, капитан И.В.Кругликов, инженер-капитан А.А.Мороз, капитан Г.И.Павлоцкий.

В начале 1944 года Управление ГМС Западного фронта было переформировано в Управление Гидрометслужбы Белорусского военного округа, которое после освобождения Минска 3 июля 1944 г. сразу же переехало в столицу Белоруссии. Одними из первых в республике 19 января 1944 г. были возобновлены наблюдения на станции Пропойск (Славгород). 10 февраля 1944 г. была открыта МС Брагин, 3 марта — МС Чечерск, в июне восстановлена работа МС Витебск, в июле — МС Полоцк, Лепель, Горки, Березино, Воложин, Столбцы, Житковичи. На территории Минской обсерватории в июле 1944 года была установлена зенитно-артиллерийская батарея, которая наряду с поиском и отражением воздушного противника выполняла радиолокационные задачи для нужд гидрометеорологии. В августе начали работать метеостанции в Сенно, Славном, Шарковщине, Пинске, Пружанах, в сентябре восстановлена работа метеостанции в Минском аэропорту. Во второй половине 1944 года действующие фронты Советской Армии регулярно получали необходимую гидрометинформацию со всей территории республики.

После изгнания фашистских захватчиков с территории Белоруссии гидрометслужбу республики пришлось создавать практически заново. В результате военных действий было разрушено 85% станций и 90% постов, уничтожен и частично вывезен Госфонд гидрометеонаблюдений. В годы войны погибли или умерли около 300 белорусских гидрометеорологов. Среди павших — Пудовкин, начальник метеостанции Лида, Г.Г.Жук, начальник метеостанции Волковыск, и многие другие.

НА СНИМКАХ: Владимир Константинович Анисимов; Андрей Гломозда — руководитель белорусской гидрометслужбы с 1943 по 1980 г.