Публичная Сердючка и непубличный Данилко

— Понимаю, что пою непрофессионально и что Сердючка никакая не певица. Но, тем не менее, два года подряд получал премию “Рекорд” за успешную продажу своих дисков.

— Самой большой своей победой я считаю не диски, не премии и награды. В Южно-Сахалинске ко мне за кулисами подошел оператор местного телевидения и сказал, что хочет у меня попросить прощения. Знаете, я вас просто ненавидел. Меня послали снимать ваш концерт, и я очень разозлился. А потом на песне “Хери-махерu” у меня мурашки по коже побежали. Не знаю, что со мной произошло, но я заплакал. После того случая я понял, что это была самая большая победа...

— Да, действительно песни моей героини за границей слушают и поют с удовольствием. А знаете, почему? Потому, что в них много всего намешано: украинские, еврейские и другие мотивы. Я знаю, что эти песни популярны в Израиле, Польше, Турции...

— Этот образ — китчевый, гротесковый, это стилизация народности. Люди очень устали от проблем, и мой персонаж дает им расслабление. Зрители приходят на концерт, чтобы отдохнуть, отвлечься от будней, устроить себе небольшой праздник...

— Чарли Чаплин, Карандаш, Олег Попов — артисты одной роли, но их до сих пор помнят. В какой-то телепередаче вполне серьезно обсуждали созданный мною образ. Помню, прозвучала фраза: “Надо убить Сердючку и создать что-то новое”. Но зачем рубить дерево, которое приносит плоды? Вот когда оно перестанет плодоносить, я закончу этот проект и пойду дальше.

Я перестал обращать внимание на то, что меня называют одноплановым артистом. Считаю, главное — иметь пусть один, но собственный неповторимый почерк. Я пока не собираюсь расставаться со своей любимой героиней. А все слухи и сплетни по этому поводу — от зависти...

— У Инны — мы знакомы 15 лет — есть муж Олег и дочка. Мы постоянно общаемся с Инной во время гастролей, поэтому у нас уже чуть ли не родственные отношения. Спасибо Олегу за то, что с пониманием относится к нашему дуэту.

— Они думают: напялишь колготки, сделаешь грудь — и уже будет смешно. Но это большой труд. Сердючка стала певицей не сразу. Моя героиня — атрибут праздника, такой же незаменимый, как водка и соленый огурец. На мой взгляд, лучше всех пародируют женщин Нагиев, Гальцев и Стоянов.

— Да, все, кому не лень. Но, на мой взгляд, практически нет удачных пародий. Есть смешные моменты в КВН; братья Пономаренко делают неплохой номер о том, как Сердючка и Якубович вместе летят в самолете. Все другие имитации Сердючки не выдерживают критики. Обязательно говорят или про подмышки, или про перхоть. Но моя героиня — эстет, и она никогда не опустится до такого. Сердючка обладает народным юмором и говорит очень простые, но очень точные вещи.

— Мои двойники убивают всю прелесть и красоту Сердючки. Они показывают пошлятину на уровне дешевого гей-клуба. Такую чушь несут со сцены, что уши закрывай. Многие пытаются выступать под мою фонограмму, но ведут себя так, будто все принадлежит им... Я сужусь с двойниками как плагиаторами постоянно, потому что они наносят ущерб мне как артисту. Но, к сожалению, их, этих двойников, не становится меньше. Жаль, что закон о защите интеллектуальной собственности не работает...

— Дизайнеры, которые пробовали создавать Верке одежду, пытались одевать ее как женщину. Но Сердючку нужно одевать как персонаж. Есть какие-то детали, которые нельзя менять. Например, колготки или длину платья. Это как у Чарли Чаплина котелок...

Я не покупаю одежду для Верки в обычных магазинах. Часто костюмы, исходя из программы, придумываю в нашем театре по ходу обкатки номера. У меня есть желание сделать показ коллекции нарядов от Верки Сердючки — их собралось огромное количество.

— Мне идут костюмы и галстуки. Совсем не люблю яркое, в отличие от моей героини. Нравится черный цвет. Из-за повышенного внимания ко мне хочется смешаться с толпой и раствориться. Кстати, я никогда не скрывал, что вырос в семье рабочих со средним достатком. Сейчас я неплохо зарабатываю, мне нравится быть обеспеченным, но при этом я хочу оставаться свободным.

— Предпочитаю пиво и коньяк. Не люблю коктейли. Мне неинтересно, когда люди сидят и тупо пьют. Но если в хорошей компании, под хорошую закуску, с тостами, пожеланиями, то почему б не посидеть. Всегда контролирую себя, потому что я человек публичный.

— Хорошее, но я не люблю панибратства. Счастлив, что, в отличие от многих моих коллег, которые не могут выйти на улицу, меня узнают гораздо реже. Стараюсь не лезть на экран как Андрей Данилко, поэтому могу спокойно ходить по городу, немного замаскировавшись.

Хотя... Однажды был на концерте Глюкозы, по ее приглашению. Я натянул кепку буквально на уши. Зашел в зал после того, как там погасили свет. Концерт прошел спокойно, но как только свет зажгли, я еле отбился. А Инна Белоконь, моя сценическая мама, даже подралась с кем-то. Мне это делать нельзя, я ведь должен быть для поклонников положительным. Тем не менее слишком навязчивых мне пришлось расталкивать... Иногда люди ведут себя бестактно, начинают одежду на мне рвать, пристраиваться, чтобы сфотографироваться...

— В высотном доме на Крещатике. Квартира у меня большая, метров сто. Я сам разрабатывал дизайн, поэтому ее очень люблю. Особенно нравится просторная ванная комната.

— Моя личная жизнь — только моя. Я против того, чтобы впускать кого-то в нее. Я и так все время на виду. Рад, что есть публичный персонаж Верка Сердючка и непубличный — Андрей Данилко.

— Они это делают, чтобы привлечь к себе внимание. Придумывают красивую жизнь, а в реальности их личная жизнь не становится краше, проблемы не уходят. Многие создают скандалы от безысходности, чтобы остаться на плаву, таким образом уходя от нереализованной мечты. В большинстве своем успешные в творчестве люди — очень одиноки и глубоко несчастны. Многие завидуют им, думая: вот счастливчики, сколько у них поклонников, дорогих машин! А что происходит на самом деле? Самого ценного в этой жизни — понимающей, всепрощающей души — рядом нет. Я, конечно, не настолько одинок, чтобы сутками страдать по этому поводу. У меня бывают увлечения. Но по-настоящему близкого человека пока нет. Раньше меня это задевало, но в последнее время я успокоился. Если я пока не нашел свою судьбу — значит, так и должно быть...

— Мама, сестра, племянники, как и раньше, живут в Полтаве, а в Киев приезжают в гости. Мама уже на пенсии.

— Если мне дают текст, то я сам переделываю его под Сердючку. В результате из огромного куска текста остается несколько фраз. Главное, чтобы они были точны, остры, цепляли. Знаете, почему у артистов не всегда получается хорошее выступление? Потому что они шпарят по написанному. А выступление должно быть таким, будто ты его только сейчас придумал. Тогда будет смешно.

— Она для меня и работа, и одновременно такое приятное дурачество. Любые слова, сказанные Сердючкой, звучат не обидно, но иронично. Верке дозволено практически все, и она всегда выглядит естественно. Даже если запоет тяжелый рок. Иногда мне сложно владеть образом Сердючки, особенно если находишься в депрессии или просто испорчено настроение. Но Сердючка — это моя работа.

Кстати, многие женщины в моей героине видят отражение своей неудавшейся судьбы. Я заметил, что песня лечит. Например, у меня был период войны с собой. Чего-то не хватало. Вроде все есть: гастроли, деньги, друзья, но все — не в радость, не хватало душевного равновесия. Когда я сочинил песню “Все будет хорошо!”, жизнь моя поменялась. У меня наступило какое-то успокоение, понимание чего-то самого главного в жизни. Я понял: не надо бояться быть счастливым. Нужно легче относиться к жизни, верить ей, и тогда она раскроет свои объятия.

НА СНИМКАХ: публичный персонаж Верка Сердючка и непубличный - Андрей Данилко; Сердючка-певица...