Метро: рейс после полуночи

Корреспонденты “Вечернего Минска” на станции “Купаловская” — у замершего хребта эскалатора. Удивительно, как непохожи дневные пассажиры на ночных. Первые торопятся куда-то, щемясь едва ли не на ходу в переполненный поезд. Вторые — немногочисленные, немножко сонные, вообще уснувшие, или — наоборот — только включающиеся в бурную ночную жизнь. Но она там, снаружи, а здесь метро само диктует правила.

Ночной поезд подходит к платформе. В головном вагоне открывается дверь, и один машинист сменяет другого. Происходит такая рокировка быстро, в считанные секунды — никто из пассажиров не успевает заметить, что теперь поезд ведет другой человек. Вышедший из поезда машинист исчезает за установленным на платформе зеркалом. Там — вход на линейный пункт станции “Купаловская”. В “самое сердце” метро посторонним попасть невозможно — кодовые замки надежно охраняют двери. Другое дело, что нас, “вечеркинцев”, этим вечером там ждут.

Иван Лавник, машинист-инструктор локомотивных бригад, ведет любопытных журналистов по лабиринтам подземки. По обе стороны — многочисленные технические помещения, хотя на дверях встречаются и таблички с вполне понятными обозначениями. Например, “комната приема пищи”. Но это немножко непривычно — знакомое “кухня”, или даже “столовая”, звучит как-то уютнее. Кстати, и “обед” здесь заменен казенным словом “подмена”. Хотя этого и следовало ожидать — работа в метро напоминает армейскую службу.

— А здесь у нас комната эмоциональной разрядки, — такое предисловие Ивана Лавника интригует. Оказалось, что за дверью — среди своих коллег — и машинист, который только что подменился на станции. У него ровно тридцать минут на то, чтобы перевести дух перед очередными “баранками”. Так машинисты называют полный круг — например от “Купаловской” и обратно. Сейчас тот редкий момент, когда у машинистов есть время рассказывать о своей работе.

— Наша работа, может быть, физически не очень сложная. — говорит Дмитрий Короткий. — Но эмоциональной нагрузки здесь хватает. Угнетает то, что постоянно находишься в замкнутом пространстве, в трубе. Перед тобой — кромешная темнота. И только фары освещают дорогу. Так, один, ведешь поезд без перерыва около двух часов.

Несмотря на все это работа машинистам нравится. Здесь по-другому нельзя, иначе ты сам не заметишь, как станешь пассажиром.

Еще одно особое помещение — пост централизации. Микрофон, целый ряд экранов — кажется, будто молодая девушка за огромным пультом с минуты на минуту выйдет в прямой эфир вечерней радио- или телепередачи. Даже удивляешься, что по должности она — не ди-джей, а дежурная, зовут Ольга Липай. В этот момент именно она следит за отправлением и приемом поездов, передает по громкой связи необходимые сообщения и... наблюдает за потоком ночных пассажиров. Сейчас вот один из экранов показывает, как человек десять стоят в ожидании своего поезда. С другой стороны уже идет посадка. Пассажиры вроде бы и под землей, но в то же время на виду. Ольга улыбается: “За смену чего только не насмотришься по такому телевизору!” Так что в следующий раз не отмахивайтесь от привычного: “Отойдите от края платформы!” Может быть, именно вас наблюдательная дежурная пытается предостеречь от нечаянного шага в пустоту.

Ольга Липай — еще и хорошая помощница в нестандартных ситуациях. Справиться с ними помогают осторожность, ловкость и сноровка. Попробуй-ка дотянуться специальными клещами-диэлектриками до упавшей на рельсы вещи!

— Особенно часто сейчас роняют мобильные телефоны, — рассказывает Ольга. — Падают также сумки, обувь — вот и идешь помогать человеку. Помню, как однажды доставала очень ценные золотые часы. Хозяева всегда благодарят и извиняются за беспокойство.

Последние поезда выходят с конечных станций минского метро примерно в час ночи. Именно в это время закрываются все двери “на вход”. Двери “на выход” блокируются в 1.30. С этих минут и до первого утреннего поезда (в 5.33) в метро находятся только работники. Куда же исчезают “водители” метро? Иван Лавник посвящает в не известные обывателю подробности ночного отдыха машинистов:

— На такси домой никто не ездит. У нас на конечных станциях есть дома отдыха. Обычная двухкомнатная квартира в одном из близлежащих домов. Там и ночуют машинисты, работающие в третью смену, которая захватывает и вечер, и утро следующего дня. У каждого из машинистов есть пакет своего белья. Приходит, например, Иванов, расписывается у дежурной по дому отдыха, и в специальную книгу она заносит время, когда его нужно разбудить. Проснувшись, машинист идет к дежурной по станции, принимает смену, докладывает, что его маршрут к работе готов.

Так что, если однажды узнаете, что в квартире по соседству отдыхают машинисты, — постарайтесь не шуметь — пусть уставшие за рабочую смену мужчины спокойно спят.

А в подземном городе ночью кипит работа. Именно в это время в метро проводится генеральная уборка. Есть, конечно, в распоряжении метрополитена моечные машины, но их еще не так много, как хотелось бы, поэтому часть платформ, вестибюлей, переходов приходится мыть вручную. Работа трудоемкая, особенно зимой.

В 1.40 снимается напряжение с контактного рельса, и путейцы могут без угрозы для жизни находиться в тоннеле. Они осматривают рельсы, устраняют неполадки — утром должны пойти поезда.

Экскурсия по подземному городу подходит к концу. Из последнего поезда на станции “Могилевская” выходит всего несколько человек. Один мужчина, похоже, решил переночевать здесь же, в вагоне, но сотрудник милиции почему-то с ним не согласился... Статистика молчит о том, сколько уснувших в поезде людей приходится будить на конечной станции. Но вот последний пассажир разбужен, и дежурная по станции делает машинисту знак: можно вести состав в депо. На несколько часов. А потом будет новый день и жизнь подземного города снова станет открытой для каждого человека... Стоит только спуститься под землю.

Р.S. Корреспонденты благодарят руководство и коллектив УП “Минский метрополитен” за помощь в подготовке этого материала.

НА СНИМКАХ: машинист-инструктор Иван Лавник, пост централизации станции "Купаловская", партия в нарды в комнате отдыха машинистов.