$50 тысяч за таблетку

У спортивной медали две стороны. Одна — победа, слава, успех спортсмена, тренера, государства. И большие деньги. Другая — труд, пот и кровь, насыщенная химией. А на ребре драгоценного диска — допинг-проба. “Выше себя не прыгнешь”, — говорят в народе. Сегодня в большом спорте выживает тот, кто умеет брать эту планку. Чтобы превзойти свои возможности и перепрыгнуть того, кто уже поднялся над собой, нужна нечеловеческая сила. Ее не обретешь в салоне практической магии, но всегда купишь у провизора. Белорусы тоже соблазняются чудо-пилюлями. Почему?

— Многие спортсмены и тренеры считают, что можно допустить разные варианты подготовки. Все средства и методы подходят. Самое главное, спортивный результат. Но люди, не зная предмета, попадают в неловкое положение сами и подставляют других. — Я тоже задаю себе вопрос: почему столько дисквалификаций за год в женской команде? Мы боремся, чтобы запрещенные препараты у нас не применялись, — замечает главный тренер сборной по тяжелой атлетике Александр Гончаров.

Тяжелая атлетика грешит запрещенными препаратами чаще других видов спорта. Догоняют тяжеловесов легкоатлеты. Сомневаются в собственных силах представители пожарного спорта. Единичные случаи положительных анализов в велоспорте и биатлоне.

Александр Васильевич допинг своим спортсменам не прописывает. Они его принимают без “рецепта” и, как показывает практика, очень неосмотрительно.

“Авось я приму и ничего не случится”. Такова установка многих спортсменов. Но когда русское “авось” не работает, атлеты недоумевают.

— Я разговаривал с тренером, девушками, как такое могло получиться. Никто ничего не видел, не слышал, не ел, — поясняет Александр Васильевич. — Запрещенных и маскирующих агентов не один десяток. Можно принять препарат по неведению. Некоторые заявляют: “Подсыпали”.

Допинг не только искусственный заряд для спортсмена, но и орудие “отстрела” конкурентов.

— Однажды столкнулся с этим, когда посещал российских коллег, — рассказывает директор Национального антидопингового агентства Николай Кручинский. — Их команда по американскому футболу написала жалобу в антидопинговый отдел о том, что такая-то команда, которая с ними играет в одной лиге, пользуется запрещенными препаратами. Приняли к сведению, проверили обе команды. Оказалось, устранение конкурентов.

Происки врагов случаются, но вряд ли это тот самый случай. По словам Александра Васильевича, спортсменки, что проглотили диуретик, не те люди, которых бы сильно опасались на Олимпийских играх. Быть может, именно поэтому им так недоставало чудодейственного средства. Вот только либо “маска” действовала медленно, или допинг-контроль сработал быстро. Фуросемид относится к запрещенным маскирующим препаратам. Он позволяет снизить массу тела либо используется для выведения других допинговых веществ. Сбавлять вес девушкам в тяжелой атлетике не с руки. Похоже, действительно маскировались...

Как бы там ни было, но допинг-контроль для спортсменов всегда приходит не вовремя. От анализов бегут, прячутся. А когда скрыться не удается, заявляют категорично: “Не моя моча”, “лаборатория ошиблась”.

— В легкой атлетике на фуросемиде попалась одна студентка училища Олимпийского резерва. На первенстве страны, выиграв прыжки в высоту, от контроля убежала. Через две недели попалась на молодежном первенстве Европы по легкой атлетике. Другая спортсменка написала в объяснении, что ей стало плохо после тренировки по спортивной гимнастике, врача-диетолога рядом не оказалось, и бабушка дала ей таблетку, а у бабули якобы гипертоническая болезнь.

Если в организме спортсмена находят запрещенный препарат, это еще не значит, что спортсмен будет дисквалифицирован. Порядка 2—4 процентов всех проб, которые дали положительный результат, заканчиваются дисквалификацией или штрафными санкциями. Остальные имеют ту или иную степень доказательности.

На “колеса” спортсмены пересели с “баранов”. Летописи древних олимпиад свидетельствуют, что еще в те времена атлеты стимулировали свои результаты бараньими яичками — естественным источником гормонов. Развитие фармакологии ввело спортсменов в абсолютный грех. Уже в шестидесятые годы стал очевидным факт: соревнуются не атлеты, которые проходят определенную подготовку, не методики тренировки, а фармакологические лаборатории. Когда олимпийцы стали получать награды посмертно, допингу объявили войну. Так, на Олимпийских играх 1960 года в Риме во время групповой велогонки на 100 километров скончался датчанин Кнуд Енсен. Профессиональный английский велогонщик Том Симпсон во время 54-й гонки Тур де Франс на 20-километровом крутом подъеме упал с велосипеда. Попытки реанимации оказались безуспешными. В крови умерших обнаружили сильные стимулирующие фармакологические препараты. Вот тогда международный олимпийский комитет сказал: “Хватит!” В 1968 году на Олимпийских играх в Мехико впервые был проведен допинг-контроль. Теперь с нечистой игрой борются на мировом и национальном уровнях.

Допинг — часть нашей жизни. Запрещенные и маскирующие вещества входят в состав многих лекарств, например противопростудных. Раньше допинг приходил в большой спорт из медицины и фармакологии. Сегодня у него другое начало — индустрия продуктов питания, связанных с похуданием. В Америке действует специальная программа под девизом “Прими анаболик, чтобы твоя фигура приняла наилучшие формы!”. Запрещенные препараты расходятся “на ура” в фитнес-клубах и “качалках”. Они “прячутся” в препаратах спортивного питания. Оборот анаболических стероидов в мире приравнивается к обороту героина. Спортсмены много тратят на запрещенные вещества, но еще больше на них зарабатывают. Спрос рождает предложение, а вместе с тем и колоссальную прибыль для производителей, распространителей допинговых веществ.

В состязаниях порой, как на войне, в ход идут отравленные стрелы. На одном фланге столкновение допингов, на другом — борьба с допингом. Спортсмен отвечает за применение запрещенных препаратов штрафными санкциями и дисквалификацией. А государство на международном уровне несет ответственность за свои действия в направлении обнаружения и уничтожения фармакологического врага сборных страны. Такие организации спасают здоровье нации и в то же время мешают добыть ей лишнюю победу в игре без правил, в которую, судя по результатам, порой играет весь мир. Но не сдерживать эти нечистые состязания, значит, превратить спортивную арену в поле после сечи.

Есть версия, что слово “допинг” — производное от английского “допе”, что значит, наркотическая смесь, применяемая для стимуляции беговых лошадей. Современный спортивный мир все больше уподобляется скачкам. Неясно, кто преодолевает дистанцию: “беговая лошадь” или человек. Наркотик стимулирует и тут же паразитирует. На финише спортивной карьеры, который при таком “меню” часто наступает до срока, беговая лошадь превращается в загнанного скакуна.

— Спортсмен — классический вариант профессиональной патологии, — поясняет Николай Кручинский. — Я должен обеспечить человеку условия выполнения его труда с тем, чтобы не усугубить это состояние, когда от спортсмена требуют каждый раз прыгать выше, бежать быстрее. Прием допинга инвалидизирует человека. Конечно, нельзя конкретно сказать, что здоровье ухудшилось от приема того или иного препарата, только с определенной долей вероятности. Однако есть четкие признаки употребления некоторых веществ: изменение голоса, увеличение костей скелета, изменение оволосения. Развивается очень много осложнений, вплоть до смертельного исхода.

Как справиться с запрещенными препаратами? Об этом рассуждают главный тренер национальной сборной по тяжелой атлетике Александр Гончаров и доктор медицинских наук Николай Кручинский.

Александр Гончаров: Я не говорю, что допинг необходим, но то, что сопровождающие фармакологические средства должны присутствовать, это однозначно. Однако многие препараты, которые еще вчера не считались допингом, вдруг оказываются в числе запрещенных. А как спортсмену восстанавливаться в тренировочный период, как поддерживать себя во время соревнований?

Николай Кручинский: Правила, которые регулируют применение допинговых веществ и методов, существующие в мире, не идеальны. Для меня результат вторичен. Забота о здоровье спортсмена — прежде всего. Многие допинговые вещества являются лекарственными препаратами. С другой стороны, их завоз, продажа регламентируются Министерством здравоохранения. В фитнес-клубах много препаратов спортивного питания, которые содержат запрещенные вещества, а на этикетке этого нет. Много фальсифицированных продуктов. Их можно купить и открыто, и подпольно. В России 19 анаболических стероидов приравнены сегодня к наркотикам. У нас пока нет. Это требует перестройки сознания.

Александр Гончаров: Борьба с допингом не закончится никогда. Чтобы быть грациознее, красивее, смотрибельнее, необходимо это чем-то поддерживать.

“Есть” допинг вредно, но еще и накладно. Положительная проба обходится спортсмену в 2500 долларов. Больше двух дисквалификаций в одном виде спорта — от 50 до 100 тысяч долларов выплачивает спортивная федерация. Однако нет гарантии, что и впредь не случится допинг-рецидива. Допингу говорят: “Нет!” Но как сказать “нет” так, чтобы он ушел, никто не знает.

***

***