Третье рождение Полянки

Болотце называли “дедовым”, потому что оно находилось рядом с домом Ивана Федоровича Филиповича, старика с седой длинной бородой, основателя деревни...

Молодой лесник Иван Филипович в конце ХIХ столетия среди березовых рощ, вековых боров и дубрав облюбовал себе полянку для оседлой жизни. Поляну постепенно расширяли: в красивом месте, богатом дичью, ягодами и грибами, начали строить жилье другие люди. Возникла деревня, которую назвали Полянкой. У основателя деревни Ивана Федоровича и Алены Прохоровны Филиповичей родились одиннадцать детей, из которых во времена нелегких испытаний русско-японской, первой мировой и гражданской войн выжили восемь: Иосиф, Василиса, Параска, Домна, Петя, Нина, Надя, Лида. Другие семьи из двух десятков полянковских домов также были многодетные, а жизнь, где много молодой поросли, всегда бурлит. Бурлила она и в Полянке. Вместе с детскими играми малыши приучались и к нелегкому крестьянскому труду, потому что в каждом подворье держали немало домашнего скота и птицы: коровы, лошади, овечки, козы, свиньи, куры, гуси. Но скоро пришлось почти все добро сдать в колхоз.

Некоторым полянковцам, самым настойчивым и умным, удалось пробиться наверх, как старшему сыну Ивана Филиповича — Юзику. Он успел дорасти до заместителя наркома Наркомзема БССР. Защищая Родину, прошел почти через всю войну и сложил голову под Кенигсбергом. Младшему сыну основателя Полянки Петру, моему отчиму, посчастливилось больше. Он был личным авиамехаником наркома оборонной промышленности Дмитрия Устинова, не раз находился на волосок от смерти, но Господь дал ему остаться в живых.

Несколько внуков деда Ивана стали известными людьми. Эдуард Малиновский дослужился до полковника милиции, начальника отдела Министерства внутренних дел, Леонида Малиновского, почетного члена общества охотников и рыболовов Беларуси, хорошо знают выпускники лесотехнического факультета Белорусского технологического института, где он работал ассистентом кафедры охотоведения и биологии лесных птиц и зверей. Леонид удивил многих не только в Беларуси, но и в Москве, когда в семидесятых годах спас от смерти медведя Пущика, киногероя приключенческого фильма “Пущик едет в Прагу”, любимца детворы. Его младший брат Михаил был главным агрономом колхоза.

Маленькая деревня Полянка оказалась богатой на талантливых людей и из других родов. Я вспомнил только тех, кого знаю лично.

Черные дни для полянковцев наступили, когда пришли фашистские оккупанты, а самым трагическим из них была пятница перед Троицей в 1944 году. Оставались считанные дни до освобождения, гитлеровцы отступали на запад, а со стороны Червеня слышалась артиллерийская канонада. Немцев в Полянке не было, и в деревню пришли партизаны. Они чувствовали себя свободно и хорошо выпили. В соседней деревне Старино находилась отступающая немецкая часть. Солдаты пилили дрова, обливались холодной водой из колодцев, чтобы спастись от жары. Подвыпившие партизаны из автоматов и винтовок начали по ним стрелять. Те не заставили себя долго ждать. Они развернули орудие и открыли огонь по противнику. Крестьяне попрятались в землянки и погреба, а партизаны сразу же, как только в деревне начали рваться снаряды, удрали в лес, который был рядом. Нина Малиновская, дочь Ивана Филиповича, с детьми от двух до тринадцати годков спряталась в погребе.

— Хендэ хох! Партызэн, хальт! — как ножом по сердцу полоснул гортанный крик. Знаками немец приказал всем выходить из убежища.

Как оказалось, немцы выслали из Старино в Полянку отряд... Они выгнали жителей на дорогу, а дома и сараи подожгли. В жару соломенные крыши от зажигалок и факелов вспыхивали, как порох. На головы сыпалась копоть. Как завороженный, Ленька с ужасом наблюдал, как вдоль хат быстро-быстро катились волны огня. Только хата деда Ивана не загоралась: была крыта гонтом. Тогда немец поджег матрац и выбил в доме окна. Это жилище и спасло: сквозняк огонь потушило. “Партизан” Малиновских от двух до тринадцати лет втолкнули в толпу и погнали по деревне до перекрестка дорог, где стояла еще не подожженная хата. Дети плакали, женщины рыдали, когда их начали загонять в дом. Ясно, какая судьба им была уготована.

Но тут случилось нечто такое, что спутало планы фашистов. Из дома выскочила семилетняя Фаня Лягуш и бросилась бежать по дороге вверх. Немцы сначала растерялись, и она успела отбежать на метров сто. Офицер скомандовал: “Фаер!” Солдаты открыли огонь из автоматов. Девочка бежала по прямой, но, как ни удивительно, пули ее не трогали: фонтанчики земли взлетали справа и слева, сзади и спереди, а ребенок все бежал и бежал.

Происшествие задержало страшный приговор. Внимание всех было приковано к убегавшему ребенку. И вдруг в доме напротив послышались взрывы. Гитлеровцы, посчитав, что на них напали партизаны, мгновенно распластались на земле. Скоро поняли причину — это рвались патроны и гранаты в доме.

— Кто хозяин?! — гаркнул офицер на ломаном русском языке.

Толпа молчала. Даже дети перестали плакать. Тогда гитлеровец наставил на толпу пистолет.

— Сергей, что ты молчишь? — не выдержала одна из женщин с ребенком на руках. — Это же твоя хата!

Мужчина шагнул вперед, и офицер ударил его кулаком в лицо. Сергей, кряжистый, как дуб, бросился к забору, вырвал кол и ударил оккупанта. Солдаты мигом набросились на мужчину, повалили на землю и начали бить ногами.

Один из солдат, совсем молоденький, сочувственно смотрел на детей, а потом стал что-то быстро говорить своему командиру. Офицер зло гергетал и показывал на лес, в котором спрятались партизаны. Толпа с надеждой и мольбой смотрела на немецкого солдата и со страхом ждала, чем закончится спор. Твердая решимость бороться за жизнь незнакомых ему людей застыла в глазах молодого немца. Это озадачило и удивило офицера. Он глянул на остальных подчиненных и с безразличным видом махнул рукой: мол, что хотите, то и делайте с этими людьми. Солдатик подбежал к Леньке и сунул ему в руку какую-то круглую желтую коробку. Кто знает, может, братика или сестренку, оставшихся в Германии, напомнил ему этот босоногий белорусский мальчишка, у которого градом катились черные от копоти слезы. Немец знаком показал людям, чтобы расходились. Те не двинулись с места: страшно было здесь стоять, но удирать еще страшней — вдруг откроют огонь.

— Шнель, — подогнал молоденький солдат.

Толпа несмело двинулась по улице, потом бросилась бежать по картофельному полю. Цеплялись за ботву, падали и снова бежали. Ленька крепко держал в руках игрушку — желтую коробку, подарок немецкого солдата. Со страхом ждали выстрелов в спину. В лесу немного успокоились, и Ленька снял крышку с коробки: в ней оказалось масло. Ту желтенькую коробку из-под масла, подаренную курносым немцем, Леонид Малиновский бережет до сего времени...

Стечение обстоятельств и Бог подарили Полянке счастье избежать в последний момент трагической судьбы Хатыни: хотя ее почти всю сожгли (уцелели только два дома), жители спаслись и после войны отстроили деревеньку во второй раз.

Дальнейшая судьба Полянки оказалась трудной. Этой деревни Смолевичского района до недавнего времени не было в Справочнике населенных пунктов Беларуси ни среди существующих, ни среди исчезнувших. В паспортах Леонида и Эдуарда Малиновских, Михаила Морозика записано, что они родились в Полянке. А вот в новом паспорте их матери Нины Ивановны Малиновской, родившейся здесь в 1918 году, как и в документах других старожилов, которые до сего времени живут в этой деревне, черным по белому записано: место рождения — деревня Поддубное.

История исчезновения названия целой деревни более курьезная, чем детективная. За три сотни метров от Полянки находится деревня Мошенное, которая получила название из-за того, что рядом с ней росло много мха. В шестидесятых годах председатель сельсовета из Мошенной часто бывал в Полянке. Между деревнями торчал из земли толщенный пень от дуба. На нем, как на столе, среди природы местное начальство любило выпить и закусить. Когда кто-то спрашивал, где председатель сельсовета, отвечали: под дубом.

В 1964 году, во время массового переименования населенных пунктов, некрасивое название Мошенное заменили на Поддубное. Полянка же в том указе не вспоминалась. Значит, не было никаких законных оснований называть Полянку Поддубным. На расстоянии двухсот метров от Полянки как стоял, так и стоит тот дубовый пень, а название деревни с вековой историей исчезло.

Несколько лет упорно и настойчиво Леонид Малиновский добивался возвращения исконного названия своей малой родины. Наконец справедливость восторжествовала: недавно деревне возвращено ее историческое название Полянка.

К слову, недавно Леониду Николаевичу Малиновскому исполнилось 70 лет, с чем я его и хочу поздравить.

НА СНИМКАХ: основатель Полянки - Иван Федорович Филипович; семья Шуляковских; Иосиф (слева) и Петр Филиповичи.