Красота — великая сила

Автор “Словаря русского языка” С.И. Ожегов определяет красоту как “совокупность качеств, доставляющих наслаждение взору, слуху; все красивое, прекрасное”. Красота, заметьте, женского рода и сочетается часто с существительными женского рода: красивая природа, девушка-красавица. Мужчины не смеют спорить: красота — удел женщины. Эту неизбежность некоторые папы вкладывают в уши своим детям, едва те начинают ходить. “Запомни, сын, выбор одежды для женщины — святое. От платьев ее нельзя отвлекать”, — наставляет отец трехлетнего сынишку в универмаге, пока мама прячется за шторкой примерочной. Мужчине достаточно выглядеть ухоженным, женщина обязана быть еще и миловидной.Такой стереотип необыкновенно живуч в современном мире.

Наряды, украшения, маникюр в тон образу и времени. Так женщина потакает красоте. “Это предписано нам самой природой”, “чтобы хорошо выглядеть”, “привлекать внимание”, “нравиться мужчинам”, “чувствовать себя уверенной”, — так объясняют свое желание быть красивой женщины.

Индустрия красоты сегодня удовлетворяет любой дамский каприз. Парикмахер, визажист, стилист подчеркнут все лучшее и зачеркнут лишнее. В солярии, фитнес-клубе сделают и цвет, и форму. Все естественно. Безобразие обнаруживается, когда красавицы начинают неистово выискивать на своем теле “пороки”. Речь не идет о реальных физических недостатках, которые мешают глядеть, дышать, о новообразованиях, травмах, что требует реконструктивной пластики. Их “беда” в другом — нос не вышел, рот не удался, глаз косит, а ногой овладел целлюлит.

Девяносто процентов пациентов отделения эстетической пластической хирургии — женщины. На предварительную консультацию к врачу-хирургу Вадиму Синявскому приходят многие, а на операцию — лишь половина. Дамы обнаруживают в себе неготовность к пластической коррекции. Оказывается, в палате придется провести свой отпуск, ведь больничный лист по поводу пластики не выдается. Такие оперативные вмешательства не считаются жизненно необходимыми. Кроме того, операция есть операция. Существует ряд противопоказаний. Результат этого метода предполагаем, но не предсказуем. Иногда “плохое” может стать еще хуже. Но пятьдесят процентов посетителей клинических центров доверяют скульптору в белом халате ваять из себя мадонн.

— Творчество присутствует, несомненно, — замечает врач-хирург Вадим Синявский. — Приятно, когда человек получает позитивные перемены в своей внешности. Это изменяет и его жизнь. У многих повышается самооценка. Они находят новую работу, встречают партнера, просто появляется уверенность в себе.

Оказывается, карьерный рост иногда попадает в прямую зависимость от размера ушей. В поражениях на личном фронте виновата маленькая грудь. А на улицу не пускает нос горбинкой.

— Это психологический барьер в большей степени, чем явные недостатки. Представление о красоте субъективно. Есть мода. Тот образ, который считался привлекательным сотни, десятки лет назад, сегодня сильно изменился. Опытный врач имеет художественный вкус, соотносит пропорции человеческого тела, лица с точки зрения гармонии. Иногда женщина с крупным лицом хочет маленький носик, это смотрится неестественно, как на худом лице гигантские губы.

Вадим Иванович советует дамам стучаться в его кабинет, когда они с каким-то физическим недостатком не могут нормально существовать психологически: постоянно думают о своих изъянах, комплексуют.

Пластический хирург Олег Стасевич никому не рекомендует делать операцию. Пациент сам должен чувствовать эту необходимость.

— По большому счету эстетическая хирургия — это каприз. Половина пациентов не знает, чего же они хотят, — рассказывает Олег Валерьевич. — Но если человек пришел, значит, у него проблемы, и их нужно решать. Отговаривать не имеет смысла, женщина все равно вернется. Контингент людей, которые обращаются к хирургу, всегда следит за собой. А небрежное отношение к своей внешности — это невнимательность к окружающим. Когда люди на тебя смотрят, они должны, как минимум, не раздражаться от твоего внешнего вида.

— Что же гнетет барышень чаще? — интересуюсь у Вадима Синявского.

— Наиболее популярные операции — по подтяжке кожи лица, век, коррекции формы ушей, носа, коррекции формы груди: уменьшение, увеличение, операция по удалению подкожного жира — липосакция.

— На ваш взгляд, какие откровенные недостатки требуют операции?

— Самое очевидное то, что находится на открытых участках тела, на виду. Врожденные гемангиомы — пятна на пол-лица, большой горбатый нос, непропорционально тонкие губы, выступающие уши.

— Красота внешняя с годами увядает...

— Это неизбежно. Но есть операции, которые позволяют исправлять временные недостатки.

— Свою бы женщину корректировали с годами?

— Своими руками нет. Но я не против этого.

В Клиническом центре пластической хирургии и медицинской косметологии очередь к разным специалистам. Я всмотрелась в их “дефективные” лица. Ничего не заметила. Конечно, я не доктор, но ведь и круг общения этих мадам и мадемуазель — не один медицинский персонал. Врач может разговаривать и одновременно мысленно “лепить” женщину. Она сама знает, на чем ее зациклило. А другие просто видят человека с “изюминкой”. Она-то часто и притягивает, если глаза не кричат: “Не подходи, я баба-яга”. Такие закомплексованные становятся хроническими пациентками разных центров, салонов. Приходят на одну операцию, потом на другую, четвертую, пока хирург не направляет по другому профилю.

Некоторые в борьбе со своим “несовершенством” доводят себя до истощения, измождения. Хочется “осиную талию”, потом “спичечную”. Обгоняют все стандарты, а совершенством не становятся. Доходит до того, что природная краска на некоторых участках уже не смотрится, нужно зарисовать татуировкой одной, потом другой, третьей. И превращается тело в поляну для цветов, небо для солнца или еще хуже — в блокнот для записей. Есть “мастера-уникумы” “мудрее”. Они тоже творят, в смысле “что же вы наделали?”. Модификаторы, так себя величают экспериментаторы плоти, просто откровенно глумятся над творением Создателя: половинят язык во рту, шрамируют тело, отрезают “лишние” пальцы, “вживляют” подкожные имплантанты. Сами себе дизайнеры и исполнители о подобной “коррекции” нисколько не сожалеют. Их даже ничуть не смущает, что “шедевры” порой проходят “шлифовку” в отделениях реанимации: “красоты” инфицируются, гноятся и могут иметь весьма печальный исход для своего хозяина.

Индустрия красоты в погоне за совершенством, которое догнать нельзя, уже опустилась ниже пояса. И сюда добрался его величество канон.

В былые времена идеал прелести задавали художники, власть имущие. Сегодня часто “управляют” модой средства массовой информации, кино.

Кем же газеты и телевидение балуют глаза и уши общества?

Индустрия красоты порой напоминает массовое производство. Девушек-”газелей” “штампуют” модельные агентства, конкурсы красоты, центры эстетической медицины. Барышни превращаются в товар, который нужно нарядно подать и выгодно продать. При этом прелестницы должны четко соответствовать мировому стандарту. МИСТ-красотки — идеал современной эпохи. Без оглядки на собственную индивидуальность немало девушек одеваются в гламур. А такое “платье” стоит дорого. Если бы в “мастерских красоты” оставались только большие деньги. Вместе с ними на “конвейер” нередко уходит здоровье. Заблудившиеся в салонах женщины теряют самих себя. А кому и зачем все это нужно? “Мужчинам”, “Чтобы обратили внимание”, “Парни западают на внешность”, — считают многие очаровашки. В этом их истина и заблуждение.

Куда устремляются, прежде всего, глаза мужчин? “Профиль”, “грудь, конечно”, “ноги”. Некоторые способны охватить фигуру целиком. Других вводят в ступор подвижные детали: поворот головы, движение руки. Одним нужна мадам с округлыми формами, осязаемая, другим — тонкая, ускользающая.

Красота — страшная сила, но есть сила страшнее: огонь в глазах или играющая искра. Такое очарование приятно сердцу. Поэты внешности своих муз посвящали часто лишь скупые строки. Они “погибали” от красоты иной, тайной, которая рождалась и умирала в одном только взгляде:

“Люблю глаза твои, мой друг, с игрой их пламенно-чудесной...” — писал, например, Ф.Тютчев.

“Что есть красота? — задавался вопросом Николай Заболоцкий. — И почему ее обожествляют люди? Сосуд она, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде?”

Суетливый век стеснил поэзию. Заставляет мужчину остановиться возле женщины ее внешность, но задерживает все же красота, недоступная беглому взору.

Идеал женской красоты в истории человечества очень неоднозначный. Древняя Греция восторгалась мягкими и округлыми телесными формами. Высокое Возрождение пленили пышные мадонны Рубенса. Девятнадцатый век умиляли “осиные” талии и бледные лица. Сегодня в кино, на телевидении, подиуме — стройность, легкость, изящность. Неодинаков этот эталон и в одном времени для разных мужчин. Очарование относительно и субъективно.

Красота поощряет тех, кто проявляет о ней естественную заботу: режим, рациональное питание, занятия физической культурой. Пластика, грация — неотъемлемые атрибуты прелести. Они добываются на стадионах, в фитнес-клубах. А улыбку на лице, которая с лихвой покрывает любой изъян, вообще нигде не сделаешь. Без нее меркнут самые правильные черты. Нужно помнить и об элегантности — искусстве носить свою одежду и свой возраст.

Канонические образы часто остаются лишь образами. Они — достояние экрана и сцены. В жизни красиво то, что неповторимо.

Стоит ли переписывать однажды созданный портрет, ведь земные “портретисты” творят “по-земному”. Творение-человек вносит коррективы в работу высшего Творца не всегда оправданно.

Кто знает, какой идеал будет через десятилетия. Вернутся мадонны Рубенса, а может, на женщин упадет плащ Средневековья? Или мир моды облачится в смирительную рубашку. Ведь порой кажется, он сходит с ума.

“Красота спасет мир”, — писал Ф.М. Достоевский. Писатель в этой фразе размышлял не об “осиных” талиях и греческом профиле. Исследователь русского духа взывал к внутреннему лику человека. Эта прелесть скрыта от глаза, далека от уха. Она незрима, не слышна и открывается лишь сердцу. В этом очаровании невозможно подражать. Такая красота, несомненно, делает лучше. У нее иные критерии: ум, доброта, милосердие, порядочность. Она не эгоистична. Не стареет, но вдохновляет веками.

Щуплый мужчина обнимает свою пышную супругу. Его руки едва смыкаются на ее талии, которая не вписывается ни в какие стандарты. Но муж и жена с нежностью глядятся друг в друга. И так уже пятнадцать лет. “Смешные”, — скажет кто-то. “Прекрасные”, — говорю я. Справедливо заметил один мыслитель: “Красивым кажется все, на что смотришь с любовью”.

— Я считаю красивыми всех белорусских женщин. Некрасивых не встречал. Шекспир писал: “Красота — в глазах влюбленного”. Отрицательно отношусь к тому, что некоторые женщины переделывают себя с помощью пластических операций. Если Бог создал всех разными, значит, не просто так, и это нельзя менять.

— Прежде всего обращаю внимание на внешность. Потом оцениваю внутренние качества. Цепляет та женщина, которая ассоциируется с первым опытом или тем, что вызвало наиболее сильные душевные переживания. Кроме того, влияют образы, которые формируют экран, сцена. Мой идеал женской красоты — высокий каблук, хорошая фигура, не тощая. Во всех частях тела должны быть объемы, пропорциональные, разумеется. Но главное — огонь в глазах. Всем своим видом она должна бросать вызов, быть если и не интеллектуалкой, то мудрой, но только не “пустышкой”. Внешность может отступить на второй план, когда я вижу в женщине независимость, непокорность, чувство собственного достоинства. И в пятьдесят дама может быть красивой, если она самодостаточна, не иждивенка, личность. Женщина красива, когда нравственна. Есть просто обыденные женщины, тетки с сумками в магазине, их заел быт, они забыли о себе. Если при этом они еще толкаются и кричат — это не женщины.

— Мой идеал женской красоты — мадонна с младенцем, допустим, у Рафаэля, всякое изображение на иконах. Я встречал ужасных женщин. Их “некрасивость” выражалась в том, что они вели себя отвратительно, очень вульгарно, грубо, в несоответствии со своим духовным предназначением. Любая внешность излучает внутренний мир женщины. Всякое содержимое сосуда приобретает форму сосуда. Это неотделимо. Может быть и дисгармония, индивидуальные особенности. Пластические операции — это нормально, если необходимо. Но есть случаи, когда женщина просто должна взяться за себя: прекратить переедать, прекратить какие-то излишества и заняться спортом, подтянуть мышцы, чтобы они были в тонусе. Но это совсем не значит, что все должны быть худыми или с ярко выраженными буферами и ягодицами. Одним это идет, другим нет. Скажем, как будет выглядеть девушка метр пятьдесят ростом, у которой грудь на полметра выезжает вперед.

— Красота — как лекарство. Мало — плохо. Много — яд. Идеал индивидуален и женская прелесть тоже. Что арабу хорошо, то американцу — смерть. Меня привлекает гармонично развитая женщина: дух, душа, тело. Прежде всего, притягивает взгляд. В глазах должен быть призыв, эмоции, а не только холод и расчет. Некрасивых нет. Девушка, несимпатичная для одного, привлекательна для другого. Нужно искать. Я не против пластических операций в тех случаях, когда это показано. Могу только подвести к этому женщину, но настаивать не стану. Все решается совместно.